
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Неожиданная книга: не об «Улиссе», а как бы «вокруг». Безусловно, гулять в «литературных лесах» Джойса в компании Хоружего крайне интересно и познавательно, я даже сказала бы, что если подобные прогулки и имеют смысл, то только в сопровождении Сергея Сергеевича. Но выбор маршрута мне показался странным… Слишком туристическим?
Сначала автор бегло пересказывает биографию Джойса: родился-учился-женился, - следуя принципу, что внешняя жизнь Джойса интересна лишь в той части, в какой она значима для его творчества. Затем, более подробно, Хоружий рассказывает о первых литературных опытах писателя, возникновении замысла «Улисса» и - скачок во времени - «магическом мире» «Поминок по Финнегану». И только потом речь заходит собственно о поэтике «Улисса», в том смысле, что «Улисс» - и есть поэтика. Эта часть книги мне показалась наиболее содержательной (здесь подробно описаны обе «сверхзадачи» «Улисса»: следование гомеровскому мифу и проведение «одиссеи формы»; приведены и критически разобраны знаменитые схемы романа; проанализированы ирония и комизм как главные стихии романа, и так далее), но очень знакомой, поскольку во многом повторяет Комментарий. А вот следующий, 16-ый эпизод «Зеркала…» - полностью оригинальный. Джойс в русской культуре – это сравнительный анализ творчества Джойса и Белого / Хлебникова / Эйзенштейна, а также история изучения, перевода и критического анализа «Улисса» в России. Заключительный эпизод – Джойс и Хоружий – самый художественный в книге и самый сомнительный, на мой взгляд. Именно этот эпизод побудил меня задуматься над одной из глобальных проблем современности – как отличить подлинное от мнимого (фейка).
Проблема актуальна не только в сфере общественных отношений или журналистике, но и в науке. Научное сообщество для объективной оценки деятельности учёных и полученных ими результатов использует индекс Хирша. Однако даже такой наукометрический и объективный показатель в ряде случаев оказывается недостоверным. Кроме того, знание, как оценивается твоя деятельность, влияет на твоё поведение (эффект «накрутки» показателя). Альтернативный метод оценки – консенсус экспертов. Однако здесь неразрешимой проблемой является выбор критериев для формирования пула экспертов. С искусством ситуация ещё более сложная. Что считать или не считать произведением искусства? Как можно сравнить (дать оценку) романам, написанным в XX веке?
Сергей Хоружий пишет, что «существует авторитетное мнение, что это («Улисс») главный роман всей прозы XX столетия». Но чьё это мнение, и в каком смысле «главный»? В «Зеркале…» перечислены несколько известных писателей, не принявших и не понявших «Улисса». Допустим, авторитетным является мнение Набокова: «Улисс» - божественное творение искусства, он будет жить вечно». Но как тогда относиться к творчеству Достоевского и Фолкнера, которых Набоков оценивал невысоко?
Почему «Улисс» - «главный роман»? Потому что повлиял на многих (возможно, на всех) писателей и потому что определил путь развития искусства прозы на десятилетия вперед. Но что если этот путь ведёт в тупик, что если он - ошибочный? Описание «техники работы» Джойса наталкивает на мысль, что Джойс – писатель-маньяк, серийный убийца слов и смыслов. Получается, что «главный роман» означает роман «окончательный», «последний». Когда-то Жан-Люк Годар высказал идею, что «единственный фильм, который можно было бы назвать окончательным, идеальным, должен был бы показывать человеческое лицо с момента рождения до смерти, взяв за принцип «каждый день – один кадр», чтобы получилось двадцатиминутное зрелище лица, раскрывающегося и постепенно увядающего, как цветок». К счастью, технические возможности кинематографа ограничивают фантазию режиссёров. Писатели чувствуют себя гораздо свободнее.
Получается, что единственная альтернативная реальность – небытие? Но стоит ли создавать ничто? И восхищаться ничем?
Хоружий рассматривает чтение Джойса в позитивном ключе, как духовную практику. «Улисс» - своего рода молитва, «текст-общение», читая который, читатель может выявить нечто в себе самом. Суть и ценность Джойса «именно в его не-читаемости и не-понимаемости – в том, что текст его заведомо нельзя охватить никакою одной конструкцией, теорией, интерпретацией, что он от всех ускользает и деконструирует всё, обнаруживая в этой деконструирующей потенции бесконечную продуктивность». По всей видимости, предполагается, что каждый читатель может (и должен) сотворить из джойсовского небытия свой собственный мир. Читатель становится писателем, художником.
Одновременно в «Зеркале…» отмечается, что единственная тема и задача творчества Джойса – «дать портрет художника». Заметьте: не автопортрет, а именно портрет, и не какого-то отдельного художника, а Художника вообще. Следовательно, изображено на портрете должно быть то, что делает художника художником. В этом смысле «Улисс» является не романом, а перформансом (или как там называется подобный вид искусства): Джойс, вероятно первый в истории, сместил акцент с литературы как продукта, на литературу как действие. Но верны ли два этих равенства: человек = художнику; портрет художника = портрету деятельности художника? У Хоружего читаем: «что делает художник? Художник «претворяет человеческий материал, материал личности, формы личности… в искусство, предмет художественный». Именно здесь я никак не могу согласиться с автором: почему человеческий материал, почему не бытие?

Сергей Сергеевич Хоружий - уникальный человек. Изначально он стал известен как физик и математик, но позже приобрёл славу своими богословскими и философскими изысканиями. Кроме того, он проделал огромный труд по переводу произведений Джойса, итогом которого и явилась данная книга.
"Улисс" в русском зеркале - для меня самодостаточное произведение, а не простой комментарий «божественного творения искусства» (так "Улисса" характеризовал Набоков).
Текст книги - это отражение романа "Улисс", состоящее, подобно ему, из 18 эпизодов и трех частей.
Первая часть описывает жизненный и творческий путь Джойса, вторая - анализ уникальной поэтики "Улисса", из третьей - мы узнаём о связях творчества Джойса с Россией.
Интригует заключительная 18 глава. Это сплошное письмо, где автор рассказывает о непростой истории перевода "Улисса", со взлётами и падениями, разочарованиями и открытиями, ведь это не просто перевод, а скорее философское осмысление существования человека.
Книга очень понравилась. Буду перечитывать.

"Улисса" я прочел года два назад. Прочел для галочки. Прочел в электронной версии, что крайне не рекомендуется делать из-за огромного числа очень объемных комментариев.
Решил снова взяться за его чтение, собираясь предварительно приобрести бумажную копию романа. И как раз в вишлисте на букмейте у меня была рецензируемая книга.
Прочел. Хочется сказать, что тогда, 2 года назад, сначала следовало прочитать мне "Улисса в русском зеркале", понять, переосмыслить, переварить и лишь затем браться за одно из величайших произведений 20го века.
Конечно, данная книга это не на один вечер, а нужно читать внимательно, с карандашом в руках, попутно что-то выписывая в блокнот. Примерно так и пытался делать. Несколько раз начинал заново, бросая чтение где-то на середине. Но прочь мелочи.
Книга хорошая. Книга интересная. Например, раскрыла сведения не только о жизни автора, но и зарождении самого романа, какие приключения были с романом в момент его появления на свет, как он был встречен русскоязычной публикой в эмигрантской среде, в СССР и какие сложности публикации первого тиража были в современной России.
Из оригинального, что узнал, что "Улисс" планировался и расценивался автором как юмористический роман. Этот юмор из знаменитых людей, кроме автора, например, увидел только Велимир Хлебников. А еще "Улисс" это прежде всего не книга, а это больше картина.
Подражая гению Джеймса Джойса, Хоружий Сергей Сергеевич представил последние главы в "Зеркале" в формате потока сознания, через которые продираться нелегко, но интересно и требует высокой концентрации.
Завершая делиться впечатлениями о книге, сообщу, если вы собираетесь читать "Улисса" в первый раз, то лучше прочитайте сначала "Улисс" в русском зеркале". Потом сам шедевр будет читать проще.

книга должна была представить «вынашивание души» художника, доподлинный стадийный онтогенез, подобный развитию эмбриона и завершаемый выходом в мир, готовностью его постичь и противостоять ему.

«Улисс» — ... переходный, пограничный роман с точки зрения литературных эпох, и ранней своею частью он принадлежит по преимуществу модернизму, тогда как поздней — постмодернизму. Пародийное выхолащиванье стилей — характернейший постмодернистский прием,.. Модернизм,.. — это безграничная вера в стиль, культ стиля, мистика и мифология стиля. Постмодернизм же — карнавальное низвержение, балаганное и хульное развенчание стиля, превращение стиля из фетиша в игрушку.
это первая встреча модерна и постмодерна лицом к лицу, их очная ставка, в которой модерн впервые увидел и опознал своего будущего могильщика.

"...поэтика "Улисса" не столько экспериментальная, сколько энциклопедична и космична; она стремится быть не столько новою, сколько - всей..."












Другие издания

