Сорок пятый

Что такое?

Аннотация издательства:

Книга охватывает небольшой, всего в несколько месяцев, но чрезвычайно насыщенный событиями исторический период. Речь в ней идет о последних, завершающих операциях Великой Отечественной войны. Автор в то время командовал 1-м Украинским фронтом.

От себя: маршал Конев был одним из тех, кто брал Берлин.

Зачем читать?

К мемуарам нельзя относиться как истине в последней инстанции. Проверка фактов — дело ученых историков, обработка личной информации — биографов. Однако мемуары суть ценнейший исторический источник, откуда можно узнать о мыслях, чувствах, идеях и убеждениях автора и его современников, о менталитете и взаимоотношениях. В описаниях рабочих будней мемуаристы как правило правдивы, у них можно почерпнуть много интересных закулисных, «технических» деталей.

Посему чтение военных мемуаров имеет смысл и пользу лишь как дополнительное, иллюстративное по отношению к научной литературе. Так же рекомендуется сначала ознакомиться с общим ходом ВОВ, чтобы вписать события 1945 года в более широкий исторический контекст.

Как читается?

Прекрасно. Энергичный слог, грамотная письменная речь, читается легко. Стиль лаконичный и очень конкретный, в то же время не сухой, а от души Художественность умеренная, в том смысле, что автор не впадает в беллетристику, не занимается украшательством и не пытается интриговать читателя или заигрывать с ним. Зато харизма маршала Конева так мощна, что невозможно, читая, не попасть под обаяние его личности. Еще бы, кому не понравится общество очень умного и доброго человека, а?

Военная специфика — умеренная. Воспоминания маршал записывал не в стол, а для того, чтобы их читали, поэтому он позаботился о том, чтобы пояснить не только специфические военные термины и понятия, но и обрисовать историю и контекст всех описываемых событий, явлений, военных теорий и практик.

Чувствуется широкий кругозор и большой аналитический ум, когда маршал пишет о войне — это вам не графомания диванных стратегов!

Конев в меру эмоционален, в тексте есть место его личным впечатлениям и чувствам, что таки сокращает дистанцию между автором и читателем. Хотя, к слову, на протяжении бОльшей части текста дистанцию эту можно назвать “почтительной”.

Структура текста

Книга поделена на главы, каждая посвящена определенному “операционному” периоду 1945-го года. К безусловным достоинствам отнесем композиционную стройность. Обобщения-размышления и рассказы о, собственно, военных операциях чередуются между собой очень естественно и без напряга, нет перекоса в какую-либо сторону. Конев-писатель умеет отделить главное от второстепенного, ловко масштабирует описания, переходя от общего к частному, от крупных событий к повседневной рутине.

Описания того, как планировались и выполнялись наши военные операции, перемежаются вставками типа “а в это время в домике у Гитлера” — и это сильно оживляет повествование. Особый интерес представляет степень информированности советского командования о том, что именно знает враг и какие контрмеры он, враг, может предпринять.

Конев то и дело приводит забористые цитаты из стенограмм гитлеровкого штаба, из воспоминаний фашистского командования, из книг, написанных этим самым командованием.

Маршал постоянно проводит параллели: как обстояли дела в начале войны и в конце.

Конев также сравнивает отдельные аспекты ВОВ и Первой мировой. В частности, любая описываемая им военная операция наглядно демонстрирует, что такое современная маневренная война: как происходит постоянная перетасовка военных частей и командиров туда-сюда в зависимости от обстоятельств и от того, какой командир (с каким характером) подходит для решения каждой конкретной задач (см. Кадры решают все!).

Рассказ маршала о военных операциях протекает как бы в двух временнЫх пластах: в том времени, когда все происходило и в том времени, когда Конев писал мемуары, подводя исторические итоги с добавлением сведений, которые слали известными годы спустя после ВОВ.

Конев, что характерно, всегда четко отделяет свое тогдашнее знание от послезнания и не путает Конева из 1945 года, и Конева из 1960-х.

Зачем написано?

Авторская стратегия Конева — свидетельская, дополняемая (с обязательными оговорками) свидетельствами очевидцев/участников.

Конев не просто так писал воспоминания, чтобы поумничать, потешить собственное самолюбие или потеребонькать тщеславие народа-победителя. Он ставил перед собой вполне конкретные и амбициозные цели — побороть время и короткую человеческую память. Потомучто война еще не успела закончиться, как со всех щелей полезли желающие покритиковать, пересмотреть политические итоги, а то и прямо переврать или замолчать многие факты.

О чем написано?

Маршал Конев описывает разработку и осуществление под собственным командованием операций 1945г., когда военные действия завершающейся ВОВ уже в основном выплеснулись за пределы СССР — в Польшу, Чехию и Германию.

Каждая операция рассматривается под мелкоскопом с обязательным подведением итогов и некоторым количеством полемики с критиками — стоило или не стоило проводить ее, операцию, правильно или неправильно спланировали и отработали? Конев объясняет, почему именно были приняты те или иные решения, почему отказались от альтернативных (например, см. главу о Нижне-Силезской операции).

Ежедневная рутина в книге отсутствует, ибо это не дневниковые записи, а таки воспоминания, жанр скорее “в назидание потомкам”, чем записи для себя.

В фоновом режиме маршал делится своим опытом и мыслями чисто военного свойства — как обобщенными, так и ситуативно-частными. Читается как эдакий учебник по стратегии и тактике, организации обороны и наступлений и .т.п. Конев поясняет все свои тактические решения, делится тем, каково ему было на каждом шагу анализировать и взвешивать тонны противоречий. Вот, например, хочется врага таки добить, но надо подумать — какой ценой? Постоянно, неустанно, как попугай и дятел в одном лице, маршал Конев в каждом конкретном случае подчеркивает разницу между теорией и реальностью, между шаблонами, т.н. “правилами” войны, и между реальной ситуацией.

Огромное количество любопытных бытовых деталей и фактов.

Цифры. Военные отличаются, знаете ли, склонностью к точным наукам — им бы все в циферках измерять. Приводя точные цифры, маршал дает читателю в полной мере прочувствовать масштабы происходящего, гигантское напряжение сил людей, выносивших на своих плечах все военные тяготы.

И к вопросу о “2млн изнасилованных немок”:

Мы учитывали, что в ходе операции нам предстоит вступить на территорию противника, принесшего столько горя нашему народу и совершившего столько зверств на советской территории. Поэтому в воспитательной работе появилась своя специфика, пренебрегать которой было бы крайне неразумно.

Недочеты и ошибки высшего командования маршал анализирует в числе прочего, он вообще отличался умением отстаивать свое мнение перед лицом вышестоящих.

Порой Коневу было трудно смириться с решениями Ставки, порой весь его военный опыт и ум восставали против приказов высшего командования, но на выручку приходило умение абстрагироваться от своего “я” и хладнокровно мыслить.

Маршал не стал бы советским маршалом, если бы не оценивал врага трезво, не допуская и толики пренебрежения/недооценки. Ни о каком лихачестве и шапкозакидательстве и речи быть не может, политические экивоки и лозунги — отставить! Только собственные глаза и мозгус аналитикус могут составить неискаженную картину действительности. Конева, как, впрочем, и все высшее командование СА, отличает уважительное отношение к врагу, к простым солдатам, он отдает должное дисциплине, храбрости и тактическому (не стратегическому!) мастерству немецких командиров.

Личные переживания Конев прячет в долгий ящик — до лучших времен, он бережет свои душевные ресурсы, чтобы быть в силах эффективно справляться со своей работой, не падая в истерику.

Повествование о победах и операциях дополняется развернутыми портретами собратьев по оружию. Их профессиональные и личные качества он оценивает по четким критериям, перечень которых тут же приводит

Особое место Конев уделяет отношениям между командирами и командованием с одной стороны и, с другой стороны — между командирами и рядовым составом. Главным в этих отношениях он считает взаимное доверие. Пространный пассаж о доверии маршал посвятил П.С.Рыбалко (командующий бронетанковыми войсками СА).

Процессу отбора кадров автор уделяет не много текста, но озвучивает несколько важнейших “примет” хорошего командира.

Во-первых, есть разница между командирами, которые могут командовать 10 солдатами, и теми, кто может управиться с 10 тысячами. Талант и воля командира, к сожалению, не поддается масштабированию, и если изначально запаса оных хватает лишь на роту, то на дивизию их не натянешь.

Во-вторых, командира выделяет высокая культура вообще и высокая штабная культура в частности — командир должен уметь грамотно изъясняться, знать тонкости штабной работы и документооборота, быть воспитанным и образованным (командирские курсы и училища были открыты всем желающим).

В-третьих, талант, ибо командир — личность творческая, творчески относится к своему делу:

…руководство боевыми действиями — это прежде всего вдохновение, и именно оно, кроме всего прочего, требуется командиру перед принятием самых сложных решений.

В-четвертых, умение использовать человеческий ресурс, который находится в его распоряжении — специалистов штаба, разведчиков, политработников (последних Конев называл “огромной силой”). А также умение делегировать свои полномочия, но не перекладывать их полностью на своих заместителей или отдельных начальников. В частности, Конев оценивал командиров дивизий по их личному участию в организации разведки.

В-пятых, смелость во взятии на себя ответственности. Эту смелость Конев ставил превыше личной смелости, ибо считал, что не надо много ума, чтобы броситься на передовую и угробить там себя и весь свой штаб, но гораздо больше смелости надо, чтобы

принять на себя ответственность и за то, что ты уже сделал, и за то, что собираешься сделать. Решимость нести ответственность за все действия войск, за все последствия отданных тобою приказов — чем бы это ни грозило и чем бы ни кончилось — вот первый и главный признак волевого начала в командире. Командующим армиями, фронтами в ходе войны приходилось брать на себя ответственность такого рода, причем в начале войны брать в самых тяжких условиях. И это было одним из самых важных факторов их роста как военачальников.

Дойдя в своих размышлениях о командирах до высшего командования, Конев отмечает, что

в основе тех качеств, которые сделали их (командующих фронтами) способными к вождению войск на поле боя в условиях современной войны, лежали большие и всесторонние знания, опыт долгой службы в армии — последовательно, ступенька за ступенькой, без перепрыгивания через несколько ступенек.

Себе лично маршал ставит задачу — знать своих подчиненных, чтобы предугадать, как они поведут себя в той или иной ситуации, и знать, когда и где употребить их опыт и умения. Так же в задачу высшего командования Конев включает умение и обязанность вдохновлять людей, а не просто приказывать.

Наблюдая и анализируя действия и результаты подчиненных, Конев постоянно переосмысливает свой и чужой опыт.

Маршал в целом не склонен к остроумию и шутейкам, но иногда у него прорывается:

Какая-то дежурная немецкая батарея продолжала откуда-то издалека все с той же методичностью и с той же неточностью, что и весь день до этого, стрелять по замку, а я сидел в нем и говорил с Москвой. Слышимость была превосходная.

Диалоги Конева со Сталиным представляют отдельный интерес. Кстати, Сталина в воспоминаниях маршала, как, впрочем, в любых других воспоминаниях о ВОВ, можно приравнять к сквозному сюжету или еще, как принято в литературоведении — к мотиву :)) Генералиссимус всегда присутствует зримо или незримо, ни одного важного решения без него не обходится, он держит в руках нити управления.

И, конечно, же, как можно обойти стороной тему союзников СССР? Эту несмешную сантабарбару с признаниями в любви и верности на бумаге и изменами за спиной? Особенно силен был накал страстей вследствие противоречий между союзниками до, во время и после взятия Берлина. Англосаксонский мир напрягся в ожидании, что вот-вот СССР, овеянный славой победителя фашизма, получит плюс стопитцот к могуществу и влиянию и зОхавает весь глобус. СССР ни при каких обстоятельствах не хотел, чтобы недобитые фашисты утекли под защиту звездно-полосатого флага со всеми награбленными ништяками, секретными сведениями и собственными подлыми шкурами.

В главе о Берлинской операции Конев рассказывает, как в Ставке во главе со Сталиным решался вопрос о занятии Берлина. В то время еще не было известно о переписке Черлилля и Рузвельта, где они договаривались ни за что не допустить СА в Берлин первой, зато разведка недвусмысленно докладывала, что союзники не зря рвутся в столицу Третьего Рейха. Интересно описание, как Сталин распределял между командующими 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами кому куда идти и кому занимать Берлин.

Итоги Динамичное, хоть и не без старческого словоблудия, повествование. Местами официозное, но большей частью живое и искреннее. Читается легко, после чего возникает желание немедленно продолжить общение с автором в других его произведениях (они есть, и там есть что еще почитать!).

Кому читать? Всем интересующимся историей — однозначно. Любителям документальной прозы и военной истории — рекомендуется смело.

Кому не читать? Тем, кто не готов к перевариванию большого количества текста без сюжетной заправки и художественной подливки. Мемуары — чтение специфическое, не для развлечения и отдыха.

На одну полку с: Генеральный штаб в годы войны. С.М. Штеменко. В 2-х томах.