С газетой не расставался ни на минуту, смотрел на свою фамилию при свете луны, еще и еще раз перечитывал заметки. В одной из них говорилось о том, что в колхозе «Красный партизан» организованно и быстрыми темпами идет сев, в другой — что на фермах того же колхоза перешли на двухразовую дойку коров. И то и другое было заведомой ложью: сев еще не начинали, Казбек сам слышал, как его отец, член правления колхоза, жаловался матери, что семян нет и они вымаливают их у соседей. Что же касается коров, то они за зиму отощали до такой степени, что их с трудом поднимали за хвосты и ни о каком двухразовом доении, конечно, не могло быть и речи.
«Плохо, что я так заврался, — думал Казбек засыпая. — Отец наверняка побьет. Но это еще ничего. Вдруг кто-нибудь из завистников сообщит в редакцию, что все выдумано, — что будет тогда?!» Вообще-то, еще приступая к этим заметкам и отослав их, Казбек смутно чувствовал, на что он идет, но ведь Хункерхан ясно сказал, что им нужны «хорошие факты», такие, каких нет в других колхозах. «Ничего, — тешил себя Казбек, — главное, что напечатали!..»
Да, ему нужно было вырваться, и он вырвался. Отец все-таки дал здоровенную затрещину, а больше ничего не было. К удивлению Казбека, никакого позора для него из этой акции не вышло. То ли никто не читал эту газету, то ли односельчане приняли его заметки за «газет хабар» — газетную болтовню.
Ваша оценка
DanilaYurov25 июня 2024
1 понравилось177