Look Who's Back

“Эта вечная возня с дамскими сумочками, это стремление пристроить сумочку, едва женщина куда-то садится, словно бы она устраивается с чемоданами в купе поезда, – нет, это не изменится и еще через пятьдесят лет.”

“Надо писать по-английски – пишите по-английски, но не выставляйте себя на посмешище! Мы не будем переименовывать танк в “движущуюся гусеничную пушку” лишь потому, что его изобрели англичане.”

“Как только политик снимает рубашку, его политике конец. Он просто-напросто этим говорит: “Смотрите, уважаемые соотечественники, я сделал потрясающее открытие – без рубашки моя политика становится лучше”.”

“Изрядная часть народонаселения находилась в отличной физической форме – правда, в основном почему-то женщины. Конечно, натренированное тело иногда облегчает роды, повышает защитные силы организма и здоровье матери, но, в конце-то концов, нашей целью не является выведение сотни тысяч солдат в юбках”

“Позвольте спросить, какое образование вы имели удовольствие получить?
– Я еще учусь, – ответила она. – Синология, театроведение и…
– Боже мой, – рассмеялся я, – прекратите! Такая хорошенькая девушка – и это нелепое умничанье! Найдите себе лучше отважного молодого человека и совершите что-нибудь для поддержания немецкой крови!”

“любой разумный человек одержим. Надо стремиться к цели изо всех сил и да, с одержимостью. Равнодушный, лживый компромисс – корень всех бед и…”

Я не мог дальше закрывать глаза: что-то здесь совершенно разладилось. Никто не относился ко мне как к главнокомандующему и рейхсфюреру.

“Скоро обнаружилось, что без маклеров невозможно выйти на более или менее представительную квартиру в 400–450 квадратных метров. Чуть позже обнаружилось, что это проблематично и с маклерскими червями. Потрясающе, как мало знали о своих квартирах эти посланцы съемного ада.”

“Для опытного национал-социалиста все указывало на заговор капитала, еврейских финансов: за счет денег бедных людей они затыкали рот беднейшим на благо богачей, чтобы те в безопасности могли проворачивать свои делишки, наживаясь на кризисе.”

“– Я учился на германистике и истории. Вообще-то хотел быть журналистом.
– И хорошо, что не стали, – заверил я. – Насквозь лживое племя.”