Чаликушу

— Жаль бедняжку.
— Вернее, жаль вас обеих.
Я сделала предостерегающий жест рукой, давая понять, что она зашла слишком далеко, и засмеялась.
— Не трогайте меня. Думайте лучше о подруге.
— Почему же, Феридэ-ханым?.. Правда, мы много лет дружим с Мюневвер… Но вы тоже очень приятная молодая девушка и совершенно ни в чем не виноваты. И если я жалею вас…
— Этого я вам не позволю! — перебила я незнакомку еще более решительно и строго. — Я считаю, нам не о чем больше говорить.

Я должна вам сообщить, что, кроме вас, Кямрана-бея любит еще одна…
— Вполне возможно, ханым-эфенди. Кямран — молодой человек, обладающий очень многими достоинствами… И нет ничего удивительного, если он приглянулся еще какой-нибудь женщине.

— Ты ведь неженка. Не садись на голый камень.

— Вот видишь, я был прав, назвав себя несчастным. Я даже не смею слова сказать, боюсь опять получить пощечину. Но в моем сердце живет чувство, которого я не ощущаю ни к кому, кроме тебя…

Я ведь знаю, ты его любишь до смерти. Это же ваше самое чудесное время. Кто знает, какие прекрасные слова для тебя живут в его сердце?

Он нежный и изящный, как девушка, и качать тебя будет осторожно, как нянька.

...я всегда чувствовала тебя рядом, всегда жила в твоих объятиях.

Вы привлекаете мужчин всего города. Женщина редко удостаивается такой чести.

Кроме замужества, пожалуй, не было другой возможности свести с Кямраном счеты, вымести на нем свою злобу.

- Эй, Сулейман, скажи, когда мы отпразднуем твою свадьбу?

• Когда хотите. Я всегда готов.
• А как ты сведешь концы с концами? Ты ведь бедняк. Сулейман?
• Ничего, как-нибудь...Буду макать сухой хлеб в гюльбешекер и есть.

Яд нужно глотать сразу, человек либо умрет, либо останется жить...