Чаликушу

"Вырвавшись из объятий, Феридэ оживала, словно птица, которая после сильной жажды вдоволь напилась из прозрачного родника. Она шумно встряхивалась, отворачиваясь, чтобы не встречаться глазами с Кямраном, по-детски приговаривая:
— Как стыдно, господи, как стыдно! Это ты виноват… Честное слово, ты виноват!..
Рядом на ветке заливалась чалыкушу."

"Я говорил: «А вдруг потом я не буду любить Феридэ, утрачу это сладостное, волшебное чувство?» Как гасят костёр, боясь, что он прогорит и больше не запылает, так и я старался изгнать твой образ из своего сердца."

"— Ты думаешь, я сама не раскаялась в том, что ушла тогда?"

"Неожиданно его губы сами собой шепнули:
— Я люблю Гюльбешекер…"

"Есть только одно, в чём я твёрдо уверен: это моя любовь к Феридэ. Она оставила в моём сердце неизгладимую память. Мне кажется, даже умирая, я буду плакать, вспоминая её…"

"Несмотря на всё, что случилось, ты всё-таки всегда был немножко моим, а я всем сердцем — твоя…"

"У меня никогда уже не будет прежней силы, прежнего оптимизма, и мир не будет казаться мне таким счастливым."

"— Феридэ-ханым, неужели вы считаете меня таким низким человеком,  который может принять милостыню? Ведь в вашем отношении ко мне нет ничего, кроме жалости к несчастному калеке…"

"«Папа и мама безусловно предпочитают жить в сердце своей одинокой доченьки, чем лежать в куске драгоценного металла…»"

"— Абаджиим, не плачь. Я не сожгла письма. Я сказала так нарочно. Вот если бы ты не огорчилась, тогда сожгла бы. Вот они…
Мунисэ гладила меня по голове и в то же время старалась всунуть письма в руку.
— Возьми их, абаджиим. Они, наверно, от человека, которого ты очень любишь!.."