Железная кость

Необычная книга для нашего времени. В ней удачно сочетаются и большой роман, и производственный, и семейная сага... Вообще автор пытается осветить под одной обложкой много, порой заметно отличающихся друг от друга, тем. И ему это удается. На первый взгляд может показаться, что в книге описано то, о чем и не стоило бы говорить. Но в каждой строчке чувствуется, что автор не равнодушен к происходившему со страной в период перестройки. Он начинает рассказ от зарождения металлургического комбината, о людях, строивших такой гигант, о том, чем он для них был. И тут много описано о рабочей совести, о настоящем мужском труде. Очень понравилось мужское отношение к сыну, к тому как отцы, простые рабочие приводили в цех сыновей и учили радости труда. Описано замечательно.

В романе нет положительных и отрицательных героев. Они просто живые. В каждом, и в Валерке Чугуеве, и в Угланове намешано всего. И нельзя дать какую-то одну характеристику. Да, Угланов урвал заводик. Но он его и возродил. Кроме того, нельзя забывать о том, как он искал своих предков. И нашел. Понятно, что вымысел. Но, следуя роману, дед возвел, внук возродил... И не простым нахлебником пришел. Образованным, грамотным инженером, всю жизнь мечтавшим лить сталь.

Валерка со своими руками-кувалдами тоже мог бы всю жизнь работать, любить жену. Но нет. Бесконечная жажда помахать кулаками до добра не доводит. И не все так просто у него на зоне. Сколько метаний, попыток честно выйти на волю и сколько ментовского произвола. Там тоже есть охотники погреть руки. Ну и кто может бросить камушек?

Книга читается нелегко. Необычен слог. Мы привыкли к простым, односложным предложениям. А тут такие многословные описания, что диву даешься. И все равно эту могу посоветовать читать. Она о нас. Как страна разваливалась, как переживала 90-е, как восстанавливалась и, конечно, о людях, работягах

"Железная кость" история олигарха, которая начинается в середине девяностых с рейдерского захвата металлургического комбината и проводит читателя через начало нулевых, ознаменовавшихся постановкой финансовой элиты перед выбором: делиться или перестать быть. Бывший детдомовец, ныне миллиардер Угланов со своей правдой на одном полюсе повествования, его протагонист "босяк", рабочий металлургического завода Чугуев - на другом.

Я прочитала четыре романа Сергея Самсонова, ровно половину из того. что он написал, и не могу назвать себя специалистом по его творчеству в целом, но определенное впечатление об особенностях прозы сложилось. Попробую сформулировать рассказ о частном случае конкретной книги через общее читательское впечатление о творчестве писателя.

1. Ницшеанство на отечественном материале. Он не пишет об обычных людях, тема маленького человека, столь значимая для русской литературы, за пределом интереса Самсонова. Его герой сверхчеловек, наделенный талантом спортсмена, музыканта, военного летчика аса, полководца или управленца, но обязательно в крайнем, высочайшем уровне проявления.

2. Противостояние. Носителей суперсилы, двое, они могут быть военными противниками (Зворыгин-фон Борх "Соколиный рубеж", Леднев-Халзанов "Высокая кровь"), принадлежать к разным поколенческим стратам (восьмидесятник Камлаев- шестидесятник Урусов "Аномалия Камлаева") или противоположным социальным слоям, как Угланов и Чугуев в"Железной кости". но это конфликт равных по уровню таланта, силы.

3. Язык, стилистическая изощренность которого восхищает одних и приводит в ярость других читателей. Невероятное богатство, органически сочетающее современный разговорный, архаизмы, профессиональные жаргонизмы, диалектизмы, сленг, канцеляризмы, высокий штиль. Писатель соединяет эти несоединимые вещи, которые становятся под его пером пластичным материалом, с равным мастерством выдувая из них хрупкие стеклянные фигурки и выплавляя чугунные отливки.

Особая ритмическая организация, поэтика, напевность стиха в прозе приводят на память Гоголя, Грина, Булгакова. Но одновременно с этим, самсоновская проза избыточно многословна он будто отрицает, что краткость - сестра таланта. Монологи героев чудовищно затянуты, тем же грешат и диалоги, где реплика растягивается на страницу и больше. Это утяжеляет как роман, так и процесс чтения, до физического отторжения.

4. Сюжет. Самсонов мастер фабулы, драматургия мощная, страсти просто античные и конфликты серьезнее некуда Судите сами, в пределах одного этого романа: задавленный беспросветной жизнью рабочий - миллиардер; президент - олигарх; созидатель - временщики; зеки - тюремное начальство; мужики - уголовники на зоне.

Однако тут, как в случае с языком, лучшее - враг хорошего. Избыточность конфликтных линеек давит непомерным весом, превращает чтение в непрерывное выкарабкивание из-под глыб и напластований дополнительных смыслов, расшатывает сюжетный стержень. Чрезмерная многофигурность тоже не на пользу роману.

5. Маскулинность. Эта проза совершенно точно не пройдет теста Бекдел. Самсоновский мир отчетливо, я бы даже сказала подчеркнуто мужской. Создавая интересные и яркие женские образы, автор обрекает их на роль жертв, обреченных безропотно принимать через любимых мужчин страдания. Нина в "Аномалии Камлаева", Дарья, Ася, Зоя в "Высокой крови" , Натаха, Алла, Станислава "Железной кости".

Это не выглядит иронией над наступлением мирового феминизма и потешным бунтом против него, как у Пелевина или Сорокина, кажется во вселенной Самсонова не существует самого понятия женщины как субъекта. Как бы ни была она хороша, умна, профессионально востребована, ее роль объектна и сводится к тому, чтобы ждать, плакать, терпеть, умирать. Дремучая патриархальность выводит эту прозу за пределы трендовой литературы.

6. Структурно нехорошо, линейность в пределах одного акта начисто игнорируется. В порядке вещей эпизод, в котором сначала рассказывается о том, что из этого вышло, а после, фрагментарно, серией реминисценций, путано и с тяжелым достоевским психологизмом, излагается суть происходящего. Сильно во вред повествовательной связности и логике.

7. Антураж и декорации. Самсонов хорош с насыщением романного пространства предметами и фоновой плотностью, создающей впечатление присутствия: в металлопрокатном цеху, в лондонском доме нувориша, на руднике. Он не мастер детали. но мастер сеттинга.

Резюмируя: "Железная кость" сильная книга об эпохе. об особенностях национального менталитета, о том, как дошли мы до жизни такой. Но читать ее не будут, потому что это требует большого труда. Радует, что писательский талант Самсонова развивается и крепнет, прошлогодняя "Высокая кровь" великий роман.

Жить, любить, умирать, страдать…
Наверно, наша национальная проблема кроется в таких дебрях истории, что уж не откопать и не отрыть ни одному историку и археологу. А проблема наша в рабском, узком зашибленном уме. В невозможности поднять голову гордо и посмотреть в глаза – мучителю, рабовладельцу, хозяину. Оттого каждый сколь угодно мелкий человек на своём крошечном месте (или большом) мнит себя кем-то, воображает, что может, что есть силёнки, властюшка хоть бы над ещё более жалким и мелким.
⠀
И вот сидим и боимся за свои жалкие ничтожные жизни, боимся сказать слово поперёк тому, который на полступеньки повыше вскарабкался, но злобой кипим на несправедливость: «За что жизнь так со мной обошлась?» Не жизнь, тупица, сам ты, сам себя в эти цепи сажаешь, год за годом, день за днём потакая произволу вышестоящих. Но злоба никуда не девается, жжёт изнутри, не даёт спокойно спать, детей обнимать не даёт, полыхая в глазах и каменея в неприветливых родительских руках. И идёт человек вымещать своё непрожитое, вытерпленное и жгучее на слабых – собственных детях, подчинённых на работе, прохожем… Орём друг на друга, ненавидим лютой ненавистью каждого, кто посмотрел косо или просто от твоей ничтожной властюшки зависит.
⠀
Всех ненавидим.
⠀
И себя в первую голову. Не так сказал, надо было по-другому, надо было вот так сделать, эх, я бы показал, судьба не дала шанс… Гложат, гложат мысли паскудные по кругу, разъедая без того слабую довольно душонку…
⠀
За прочтением книги несколько раз принималась лить слёзы от безысходности, казалось бы, в которую загоняет главных героев жизнь, необдуманные поступки, безрассудство, скудоумие. Слишком уж горячо отзывается написанное. А что я могу сделать? Что уж там для страны, для своей единичной не особо приметной жизни? Ничего… Поэтому отрекаются от себя, от своих мечтаний, от своих амбиций ради призрачного – ну, может, удастся тихо прожить, а может даже, и вкусно кушать, повидать людей, попутешествовать, если поусердней пахать, или поизвилистей обманывать, или побольше загребать… И вот каждый под себя гребет и в своём собственном соку варится, не понимая, что каждый такой, надо только вслух сказать, понять, что можно поменять, можно добиться, малыми шажками идя к цели.
⠀
Рождаются, конечно, порой такие Углановы. Не мессия, не ангел, хапуга, барыга, делец, ибо честный труд не в почете. Кто успел, тот и съел, если не я, так другой, так почему бы и не я. Но Углановы болеют за дело, хотят сквозь эту мишуру денежную пользу приносить, чтоб мозги свои не задарма продавать, а чувствовать другого рода власть – власть давай, а не забирать.
⠀
Книга очень тяжелая, как по смыслу, так и в языке. Кажется, прилагательных и различного рода оборотов в ней больше, чем смысловых частей. Продираясь сквозь метафоры и витиеватости как могла до последнего. Полагаю, автор вкладывал в название книги несгибаемость простого работяги, женщины, которая ждёт и по-своему верна из любой напасти, всепрощающих детей, для которых родительские проколы зачастую теряют всю остроту, когда перед маленьким человеком встаёт выбор – любить вот такого, зверючего, или потерять о остаться одному в зубастом мире. А для меня железная кость – это вековая непробиваемая терпеливость и подчинение. Может, пора что-то менять?

Почему-то из аннотации я сделала вывод, что передо мной оригинальное техногенное фэнтези (не спрашивайте).

С каким постыдным любопытством кое-кто ждал визуализации женщин-гномок, с таким неловким предвкушением я настраивалась на созерцание суровых и жестоких игр техногенных великанов (топлесс и в нефтяных потёках?..), битв, конечно, за власть и земные сокровища, за металл, газ и хрустальные жилы, может быть, за хрупкую неместную барышню или, наоборот, местную красавицу-диггерку - косая сажень в грудях. В моей (не исключаю, больной) фантазии генетически модифицированные маскулинные-мускулистые персонажи, буквально грызущие гранит и что там еще такое геологическое, бегут по тускло освещенным древними лампочками пещерам мимо потоков расплавленного металла, перебрасываясь файерболами и что там еще такое магично-производственное, изредка на скаку седлают каменных шай-хулудов и ни в коем случае не высовываются под хрупкий голубой небосвод.

До конца книги меня не оставляла мысль, что я читаю фэнтези.

Главная магическая локация — это гигантский завод, населенный тысячами обслуживающих людишек-муравьишек, которые следят за тем, чтобы по венам родного чудовища текли нужные расплавленные металлы и чтобы его ядовитое дыхание не сбивалось с ритма. Недаром ходят легенды о его призрачном духе-владельце Гугеле (всё же фэнтези? всё же магия?).

Набор супергероев. Во-первых, богатырь-рабочий Чугуев с необыкновенными свойствами великана, фэнтезийный благородный труженик. Загоняет сваи кулаком. Забивает гвозди дыханием. Простой, как мне понадобилось непростительно много времени, чтобы вспомнить название прямого железного ломика. Во-вторых, маг Угланов, мальчик-сирота со слишком большим мозгом, способный силой мысли добыть из ничего любую желаемую вещь на земле, под землей или в зоне.

К этой основной нетрадиционной паре сила+ум=дванесчастья добавляются всевозможные другие волшебные народцы. Как, например, старый добрый вор на зоне не иначе как с волшебной линзой, который пронзает взором любого, от олигарха до насильника, видит его сущность и распоряжается судьбами. Как необыкновенный архитектор, необыкновенный топ-менеджер, необыкновенная врач (способная проводить на зоне сложные хирургические операции всего лишь одним аспирином) и прочие хоббитсы. Магглов в книге явно маловато.

Благородные злодеи, благородные олигархи, благородные работяги, благородные хирурги... одним словом - благородная ненаучная социальная фантастика. "Хорошо" хоть, что женщины "обычно"-стереотипно-функционально никакие. О'кей, у нас же мужские фантазии о реальности. Воспитательница, гимнастка, врачиха... "Нормальные" женские судьбы. Ложка настоящего мёда в нашей дегтярной сказке. Рожать мужчин, лечить мужчин, соблазнять мужчин, ложиться под мужчин - обслуживать мужчин. СТРАДАТЬ.

Надо признать, что некоторые читатели почему-то видят в "Железной кости" железный реализм производственного романа. История простого трудяги-рабочего, случайно совершившего убийство, которая со временем сливается с историей самодельного простого олигарха, случайно не платившего налоги. История преступления, наказания и успешного быта плюс побега с зоны. Но даже этот фэнтезийный читатель не может оспорить фэнтезийную гуманность русской пенитенциарной системы в книге и истинно фантастическую эпичность пафоса этого текста.

В отличие от автора, буду краткой равно человекосострадательной. Книга неровная. Длинные пафосные речи, технические описания, второстепенные историйки-судьбы, рассуждения и покаянно-псевдодостоевщинские страдания - текст сложно назвать пестрым, однако он очень неоднородный, одни части явно преобладают-нависают над другими. Некоторые сюжетные линии тянутся беспощадно, другие обрываются слишком быстро. Общее впечатление тяжести, мрачности, нагромождения каменных необработанных, неоднородных глыб современной художественной прозы, страдающей от всеобщей гонки за временем - большой роман автору надо неоднократно перечитывать, но ведь некогда! Верю, в этих глыбах очень внимательный и кропотливый читатель может найти свою золотую жилку. Но меня этот гранит оставил равнодушной. Возвращаюсь к честному, без пафоса и претензий на серьезную высокую литературу фэнтези, с настоящими супергероями и волшебными локациями и простой человекосострадательной магией.
____________________________
____________________________
Па-беларуску капаць...

Тут...

Чамусьці з анатацыі я зрабіла выснову, што перада мной арыгінальнае тэхнагеннае фэнтазі (не запытвайце).

З якой саромнай цікаўнасцю сёй-той чакаў візуалізацыі жанчын-гномак, з такім, поўным няёмкага азарту прадчуваннем я, прыкусіўшы вусенку, настройвалася сузіраць суворыя жорсткія гульні тэхнагенных волатаў (топлес і ў пацёках нафты?..), натуральна, за ўладу і зямныя скарбы, за жалеза, газу і залатыя жылы, можа быць, за крохкую паненку ці за цягавітую, касая сажань у грудзях падземную дыгершу. У маёй (хворай) фантазіі геннамадыфікаваныя маскулінна-мускульныя персанажы, у прамым сэнсе грызучы граніт і што там яшчэ такое геалагічнае, бегаюць па цьмяна асветленых старажытнымі лямпачкамі пячорах міма струменяў расплаўленых металаў, перакідваючыся фаерболамі і што там яшчэ такое фэнтэзійна-тэхнічнае, зрэдку скараючы-сядлаючы каменных шаі-хулудаў і ні ў якім выпадку не высоўваючыся пад крохкі сіні небасхіл.

Так да канца кнігі я і не страціла меркавання, што чытаю фэнтазі.

Асноўная чароўная лакацыя - гіганцкі завод, жывы тысячамі прыслужнікаў мурашак-чалавечкаў, якім сочаць, каб па ягоных жылах струменілі расплаўленыя металы, і каб ягонае атрутнае дыханне не збівалася. Нездарма ходзяць легенды пра яго прывіднага гаспадара Гугела.

Тыповы набор супергерояў. Асілак Чугуеў з надзвычайнымі ўласцівасцямі волата, фантазійны высакародны рабацяга. Забівае кулаком палі. Дыханнем забівае цвікі. Просты як недаравальна доўга ўспамінаю, як называецца тая прамая жалезная палка. Маг Вугланаў, хлопчык-сіраціна з завялікай галавой, здольны начараваць сабе любую жаданую рэч ("трэба цуды - зробім цуды") ці на зямлі, ці пад зямлёй, ці на зоне. Да гэтай па'ры сіла+розум=дваняшчасці дадаецца ўсялякі іншы чароўны народзец. Як, напрыклад, добры стары злодзей з чароўнай лінзай, няйначай, які працінае вокам любога ад алігарха да гвалтаўніка і бачыць ягоную сутнасць ды распараджаецца лёсамі. Ёсць у эпізодах надзвычайны архітэктар, надзвычайны топ-мэнэджар, надзвычайная лекарка (якая адным аспірынам на зоне здольная рабіць складаныя хірургічныя аперацыі) і яшчэ процьма хобітсаў. У кнізе выяўна бракуе маглаў.

Высакародныя зладзеі, высакародныя алігархі, высакародныя рабацягі, высакародныя хірургі... адно слова - фэнтазі. "Добра" яшчэ, што жанчыны "звыкла" пакутныя, балезныя ды "функцыйныя" = стэрэатыпныя. Выхавацелька, гімнастка, лекарка... Лыжка рэалістычнага дзёгцю ў нашу казачку. Нарадзіць, акруціць, лячыць, скарацца лёсу, класціся пад мужчын - ПАКУТАВАЦЬ.

Трэба прызнаць, што сёй-той чытач бачыць у Жалезнай костцы жалезны рэалізм вытворчага рамана. Гісторыю простага рабацягі, якая ўрэшце зліваецца з гісторыяй самаробнага простага алігарха. Гісторыю злачынства, пакарання і шчасных уцёкаў з зоны. Але нават гэты той-сёй не можа аспрэчыць фантазійную гуманнасць расейскіх турмаў ды фантазійна эпічны пафас персанажаў.

Кніга няроўная. Доўгія прамовы, тэхнаапісанні, спадарожныя гісторыйкі лёсаў, развагі і раскайна-дастаеўшчынскія пакуты - тэкст цяжка назваць пярэстым, некаторыя часткі яўна пераважаюць-ціснуць над іншымі. Некаторыя падсюжэты абрываюцца надта імкліва. Агульнае ўражанне цяжару, змроку, каменных неабчасаных, неаднародных глыбаў сучаснай мастацкай прозы, мала за бракам часу перачытанай аўтарам. У гэтых глыбах хіба вельмі ўважлівы і карпатлівы чытач мо і знойдзе сваю залатую жылку. Гэты граніт пакінуў мяне абыякавай. Вяртаюся да чэснага, без пафасу і прэтэнзій на сур'ёзную высокую літаратуру фэнтазі, з праўдзівымі супергероямі і чароўнымі лакацыямі.

Книга явно на любителя. Лично меня удержало от того, чтобы поставить ей 2 из 10, только ее качественное усыпляющее воздействие. Слушала я аудиверсию в исполнении Михаила Кителя. Голос у него красивый, приятный. Но даже все его достоинства не помогли, часа полтора и я крепко засыпала под этот речитатив даже днем.
Плод труда графомана с приличным словарным запасом. Если убрать из книги обширные описания и всяческие словарные обороты с множеством синонимов, то от текста останется страниц 75-100 в лучшем случае. Создается ощущение, что у автора не было цели показать события или эмоции людей. Главное описать все большим количеством красивых слов, насытить текст эмоционально окрашенными фразами. А содержание вторично.
Герои книги связаны металлургическим производством. Тут и хозяева завода, и простые рабочие. И хотя автор и не делает "буржуев" положительными героями, но от текста так и тянет презрением к простым людям. Они у него и туповаты, и злобны... А уж про женские образы и говорить нечего, они тут выступают чисто в качестве фона для мужчин.
Прочитать при желании можно, но нужно быть готовым к тяжелому тексту, через который надо продираться. Хотя я точно никому такой опыт не рекомендую, только любителям подобного псевдоэмоционального чтива.

Такое чувство, будто кусок чугуна читала. Теоретически, если вы поймете, как это делать, будет вам счастье. Прочувствуйте всю прелесть работы на заводе. Как это когда вы создаете такую махину. А потом почувствуйте, как это все можно потерять. А еще больнее от того, что это происходит по чьей-то воле. И ты ничего не можешь сделать.
Силы по мере чтения покидали меня. Меня могли бы удержать персонажи, но что-то не хотелось быть рядом с ними. Это люди страстей, в этом огне страсти горит все, что их окружает. Даже не так, все плавится, и становится слабым.
Второе дыхание у меня открылось на части с тюрьмой. То ли привыкла к стилю автору, то ли почувствовала, что скоро финал. Угланов и Чугуев (тот что Валерий) оказываются на одной зоне, я даже не удивилась. А Угланов хочет жить, и строит план побега. Многослойный, с огромным количеством актеров и декораций. И все ради такой мерзкой личности как Хлябин. Если бы я и стала рекомендовать эту книгу, то ради того, как можно написать "злодея". Просто, ясно и понятно. Более того, условно мы должны быть на его стороне, ведь он охраняет преступников. Но Хлябин во всю злоупотребляет своей властью. И сам это такой низкий тип, но самое интересное он сам все это понимает. Поэтому играет с зэками в свою изощренную игру. Ему нужно сломать человека, любым способом. А знает он их массу. Вот только автор явно на стороне Чугува и Угланова. Они олицетворение рабочей силы и предпринимательской деятельности, в то время как Хлябин это система. И я лично знаю очень мало людей, которые искренне поддерживают систему.
И поэтому побег будет удачным. Вернее некоторые его части. Я смутно представляю, что они планировали делать на свободе. Особенно после того как один из них выбыл. Сцена жертвы мне напомнила Бандитский Петербург. Только здесь нас ждет относительный счастливый конец.
Книга очень мужская. Даже не так, она мужицкая. Только вместо любви нежных чувств, здесь страдание, мужская стойкость, дружба и тд. Почему бы и нет, у всех свои сказки.

Удивительно, но это тот редкий случай, когда отзыв с задней стороны обложки был наичестнейшим предупреждением читателю - “...У меня вот все мышцы болят после такого чтения…”. Далее там пишут про тяжелую работу на металлургическом заводе и тюремный быт, но главное, обратите внимание, это боль! Нет, не моральная, как бывает от тяжелых затронутых тем, а физическая боль усталости. Будто я на своих плечах пронесла весь накопившийся груз писателя за долгие годы. Это в чем-то и интересное ощущение, но повторять такое я буду не скоро, это точно.

Как пример тяжелых чугунных предложений этого романа, хочу вам предоставить самую запомнившуюся по содержанию цитату, о неудержимой силе молодого поколения. Готовы? Вдохнули воздух, напрягли пресс и ягодицы, делаем подход:

Всё! Выдохнули? Молодцы! И вот так вы проведете половину романа, в присядах и мертвой тяге, в жимах и подтягиваниях. Несмотря на тяжеловесность, мысли у автора достаточно интересные, и хотя, положа руку на сердце, по теме это совершенно не моя книга, но если читать про 90-е и нулевые, про русский бизнес и тюрьму, то я считаю роман очень неплохим. Однако, если представить “Железную кость” как музыкальный инструмент, то это баян. Не потому что он русский, а из-за своей динамики - то вас сжимают в тиски тягостными философиями (не всегда интересными, но потому их можно было прочитывать по диагонали, без потери сути), то дают свежий воздух интересными сюжетными линиями. Например, вам и побег покажут, и убийства, и жестокость, и даже любоФФь. Любовь на всех уровнях нашего общества, разную - понятную иногда, и непонятную.

Интересно, что я однозначно не могла понять позицию писателя: на чьей он стороне, что он думает о женщинах, о временах, об уголовном мире. Тут тебе и “бабье предназначение”, и вроде понимание неоднозначной ситуации у Станиславы. Казалось, что автор хорошо переключался между героями и их видением. Другое дело, согласна ли я с их мыслями (скорее нет, чем да), но увидеть и попытаться понять то, что даже неприятно, было хорошо.

Наверное, из неоднозначного могу назвать некоторую пафосность в начале книги и чрезмерное украшение простого быта громкими словами и ажурными оборотами. Как-то не верилось то, что работяги мыслят так, как пишет автор - одно сравнение работы на заводе и плотских утех было, мягко говоря, странным. Ближе к концу писатель откажется от всех этих ажурных трусов на чугунных воротах, и динамика сразу же проснется и разбудит читателя.

Ставлю я твердую тройку, потому что роман всё-таки необычный; у писателя - хороший язык, нескучный; за производственный роман в реалиях таких, каких есть. Но читать такое надо на свой страх и риск, зная технику и укрепляя свой пресс поясом, а то так и грыжа вылезет от напряжения.

Очень не хочу писать эту рецензию и, вероятно, удалю её после того, как она выполнит свою функцию (отчётность в книжной игре). Потому что это тот случай, когда между читателем и книгой не случилось ничего. И винить книгу в этом не хочется, а читателя бессмысленно — какое случайному читателю рецензии дело до моих тараканов?

Но коли уж взялась, извините, почитать про тараканов немного придётся. Дело в общем-то в том, что тараканы эти за последние N лет настолько устали от разного рода экспертов, аналитиков, журналистов, политологов, писателей, авторов анонимных Telegram-каналов и прочего сброда, простите, интеллектуальной элиты, которая мнит, что понимает, что там в голове у ПРОСТОГО РУССКОГО РАБОЧЕГО ЧЕЛОВЕКА, что уже не могут воспринимать ничего на эту тему. Происходит отторжение, выташнивание, отмораживание.

А когда этот текст ещё и написан действительно непростым языком, если честно, потрясающим языком, вызывающим зависть всех цветов и оттенков и желание, чтобы отрывки из романа проходили если не в школе, то уж точно на всех журфаках, филфаках, литфаках и иже с ними; так вот, когда текст написан таким языком, владеть которым может только очень хорошо образованный привилегированный человек, неверие в то, что он мог заглянуть в душу ПРОСТОГО РУССКОГО РАБОЧЕГО ЧЕЛОВЕКА усиливается до ещё более невиданных масштабов.

Наверное, это глупое обвинение, вызванное моей яростью из-за происходящих во всём мире событий, которая в моей голове почему-то лазерным лучом ненависти часто направляется на «экспертов» без эмпатии и совести, что-то там лопочущих про мысли ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕКА любых занятий и национальности, чтобы протолкнуть свою гнилую мыслишку. Наверное, мнение о том, что нужно быть Джеком Лондоном или Андреем Платоновым, да хоть на худой конец Максимом Горьким, чтобы черпать об определённых человеческих типажах правду из жизни, а не непонятно откуда устарело и никуда не годится. Что теперь, раз ветеранов Первой мировой не осталось, про неё не писать? Глупый запрет. (А может и нет. Так попаданцев точно поменьше станет, а Ремарка с Хемингуэем уже не перебить. Но это я так, для галочки).

Да и полно, разве у Самсонова обычные люди? Если говорить о главных героях, то нет, это довольно-таки ницшеанские ребята. Если биться за родной завод, который построил дед, а отец отдал ему всю рабочую жизнь, так насмерть, до исступления, до переломанных железных костей. Если поднимать пришедший в упадок завод, так до фанатизма, забывая о любимой семье, круглогодично днюя и ночуя в богом забытых адских цехах, а затем принося себя в жертву бездушному государству, лишь бы дело продолжалось.

Для пущей народности в лучших традициях русских сериалов будет, конечно, и тюрьма, в которой встретятся все главные герои (тюрем что ли в России мало?), как же без неё родимой. На контрасте с уродливым (но прекрасным) заводом будет блеск московских гостиных и продажного Останкино. Будут страдающие картонные женщины (интересные автору только как сюжетные функции, ну что ж), будут превозмогающие МУЖЕСТВЕННЫЕ мужчины, постоянно сомневающиеся, но делающие судьбоносные выборы. Будут отдалившиеся, а потом (или до этого, смотря о каком герое мы говорим) слёзно кричащие «папа, папочка» пацанята, словно вышедшие из песни «Голуби летят над нашей зоной». Будет сермяжная правда-матка, как говорят НАСТОЯЩИЕ МУЖИКИ, будет и стеклище, как говорят девочки-фикрайтерки.

Только это всё как-то непонятно для чего. Несоответствие потрясающей в своей переусложнённости формы и совершенно невдохновляющего содержания, претендующего на НАРОДНОСТЬ, вызывает глубокое недоумение и отторжение.

Наверное, это просто не моя книга. Возможно, потом попробую почитать у автора что-нибудь ещё. Про людей посложнее.

Это самая "водная" и графоманистая штука, которую я читала. При этом многие обороты красивые, можно даже получить лингвистическое удовольствие — вот только цель такого словоизмывательства непонятна максимально. Объем растягивает прекрасно, вкупе с бессмысленными диалогами, которые только "создают атмосферу", получается увесистый кирпичик, в котором смысла максимум на треть. Все остальное — ажурная стальная стружка, бессмысленная и беспощадная.

Причем сюжет-то у книги есть, даже присутствуют неплохо прописанные герои с мотивацией, предысторией и поводом посопереживать. Да, с жутчайшим пафосом и гиперболизированным титанизмом образов, но если не пытаться проводить аналогии с мировой литературой и поминать Ницше, даже можно потерпеть и получить удовольствие. Присутствует конфликт и даже какая-то интрига: как сложится судьба героев, удастся ли им сбежать и как будет разорвана пелена простых трудовых будней... Но следить за ним очень сложно, потому что из текста "выбрасывает", и возвращает на каких-то динамичных сценах. А на очередном монологе на пять страниц (обожаю читать в электронном виде), снова выбрасывает. И так до тех пор, пока читатель не сточит все зубы об этот кусок железа.

В целом, я верю, что кому-то произведение понравится. Что в нем можно найти очень добротно прописанную атмосферу. Что кому-то понравятся герои и мир (или кому в целом нравятся производственные романы или романы о девяностых. Я к любителям себя не отношу). Кому-то, может, нравятся гнетущие тяжеловесные книги. Но роман максимально не мой — ни из-за не всегда оправданного нагромождения слов, ни из-за героев, ни из-за сюжета. Даже финал уже не вызвал просто никаких эмоций.

Можно я больше не буду подобное грызть, пожалуйста?