Врата Мёртвого Дома

Ваш путь вел к возрождению, поэтому он принес с собой боль. Только глупец ожидал бы другого.

- Наше проклятье в том, что не ведаем блаженства безмысленности, капитан. В этом, боюсь, ты не найдешь спасения.

• Да не нужно мне спасение! - прорычал Сон. - Просто, чтобы не сдаваться.

Силы жизни дают великую силу, и принести в жертву одно животное, чтобы даровать неистовую мощь почти пяти тысячам других, было дело достойным и благородным.
Но ведь глупая тварь до самого конца не понимала, что погибает под любящими руками двух убитых горем детей...

Имена - не утешение, а требование ответить на безответное. Почему она умерла, а не он? Почему выжившие остаются забытыми - будто прокляты - а мертвых чтят и помнят? Почему мы цепляемся за то, что потеряли, и не ценим то, что еще имеем?
Не называй имен павших, ибо они встали на наше место и будут стоять там - до самой нашей смерти. Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошел в сонм мертвых, чтобы укорять живых.

Некоторые люди вызывают восхищение и трепет, хотят они того или нет. Такие люди часто становятся очень одинокими. Одинокими внутри себя...

Несмотря на все попытки мудрецов, нельзя найти объяснения тёмным путям, которыми движутся людские мысли в тени большего кровопролития

Ужас столь же успешно процветает и среди порядка.

Мерзость растёт, как опухоль, в любой и всякой организации — человеческой или другой, это тебе хорошо известно. Беда в том, что к ней легче привыкнуть, чем вырезать её.

С воспоминаниями приходила память о силе, о власти. И будем честны, мало таких — в этом мире или в любом другом, — кто отвернётся от обещания великой силы.

Поэзия и чародейство суть разные стороны одного клинка в сердце всякого человека.

Победа лучше на вкус, если её не портят жуткие воспоминания, Бальт. Наслаждайся ею.

Нигде перерыв в кровопролитии не даст нам ничего, кроме отчаяни

Мало в людях добра. Очень мало добра. Это прозвучало дико в устах такого молодого человека. Из тела этого мальчика говорит голос старика, помни об этом. — Но можно его найти, — возразил Дукер. — Тем ценнее эта редкость.

Мне плевать, хочешь ты спать или нет. Будешь сидеть под солнцем, оно тебя высушит, значит, будешь пить больше воды, значит, меньше достанется нам, значит, лезь в эту треклятую палатку, девочка, пока я не надавал тебе по заднице.

Я с испугу даже про морскую болезнь позабыл. Да только испуг-то теперь испарился, будь он неладен.

Если бы глупость считалась преступлением, миледи, вас бы арестовали много лет назад.