Сестра Керри

То, что между ними происходило, было гораздо значительнее произнесённых слов. Он угадал в этой девушке какую-то неуловимую прелесть...

Видите ли, — начал он так, будто был рад, что разгадал, наконец, трудную
загадку, — весь секрет в изумительной выразительности вашего лица.
Примерно то же впечатление производит на нас трогательная песня или
взволновавшая нас картина. Подобные вещи трогают душу, ибо удивительно
точно отражают самые тонкие человеческие чувства.

Пока не было вас, я ничего не делал и только бесцельно плыл по течению навстречу всяким случайным впечатлениям. Но вот появились вы, и с тех пор я думаю только о вас!

Разговор, который вели между собою эти двое, был подобен тихому музыкальному аккомпанементу, сопровождающему какой-нибудь драматический эпизод, разыгрываемый на сцене.

У Керри было такое ощущение, точно между ними пронеслась гигантская волна и отбросила их в разные стороны.

То, что между ними происходило, было гораздо значительнее произнесенных слов.

Мечты утрачены. Действительность глумится.

Мы испытываем душевную боль, столкнувшись с теми, кто выше и лучше нас, но нет их рядом — и боль стизаеь

По натуре Керри была молчалива и никогда не умела точно передать свои мысли, зато чувствовала сильно и  глубоко

В четырёх стенах ночью — и даже в сумрачные дни — страхи и зловещие предчувствия растут и крепнут, но на воздухе, в солнечную погоду, человек теряет страх даже перед смертью.

От всех её красивых грез остался только пепел, но и под этим пеплом ещё тлели красные уголки надежды.

Если случится, что фортуна повернется к тебе спиной, у тебя для утешения останется любовь

ми повсякчас сваримось. барометр наших стосунків завжди показує мінливу або суцільну хмарність.

Экспериментальным путём доказано, что длительная подавленность пораждает в крови особые яды — катастаты, тогда как благодетельные чувства радости и удовольствия способствуют выделению полезных химических веществ — анастатов.

И Керри поддалась извечному самообману: ей казалось, что перед ней человек, который истинно нуждается в ней.

Колебания человеческого ума при подобных обстоятельствах — явление почти необъяснимое, однако вполне достоверное.

Чаши весов, на которых измеряются поступки, подобные тому, что совершила она, колеблются чрезвычайно прихотливо. Общество имеет установленное мерило для всех поступков. Все мужчины должны быть честны, все женщины — добродетельны. А потому, о преступница, как смела ты перешагнуть за пределы дозволенного?

Что-то иное заговорило в ней. Этот человек, прижавший ее к груди, был такой сильный, в нем пылала страсть, он любил ее, а она была так одинока! Если она не захочет опереться на него, не ответит на его любовь — куда же ей тогда деваться? Сопротивление ее уже наполовину растаяло под напором его сильного чувства.