Иностранка

Она мне сразу же понравилась - высокая нарядная и какая-то беспомощная. Бросалась в глаза смесь неуверенности и апломба. Так чаще всего и бывает.

Правда, мало кто знает, что это - беда, если все начинается хорошо. Значит кончится это может только несчастьем.

Зарецкий был профессиональным разрушителем. Инстинкт разрушения приобрел в нем масштабы творческой страсти.

И самая кровавая война - бой призраков.

Я решил не думать об этом. Как часто повторяет Юзовский: в любой ситуации необходима доля абсурда.

Все охотно согласились, что Россия — государство будущего, ибо прошлое ее ужасающе, а настоящее туманно.

Мои печали должны раствориться в здоровом однообразии казарменного существования. Выступления на ринге помогут избавиться от лишних эмоций. Я сумею превратиться в четко действующий и не подверженный коррозии механизм…

Может быть, это кризис? Если да, то какой именно? Экономический, творческий, семейный?

От щенка уютно пахло бытом. Такой же запах я ощущал много лет назад в поездах дальнего следования.

«Твое положение безнадежно. Ты должен уйти. Мир полон женщин, которые тебя утешат. А сейчас — беги и не оглядывайся…

Я думал — ну что от этого изменится? Возникнет лишь иллюзия порядка, которая тотчас же будет развеяна надвигающейся грозой. Я знал, или догадывался, что мои проблемы, в сущности, неразрешимы.

— Рыло этому типу набить, конечно, стоит. Но лучше бы где-то в другом месте. Иначе американцы подумают, что мы недостаточно толерантны.

В программе говорилось: "плата за вход - чисто символическая". И далее, мельчайшими буквами: "ориентировочно - 30 долларов с человека". Что именно символизировали эти 30 долларов, я не понял.

Если русские вечно страдают и жалуются, то американцы устроены по-другому. Большинство из них – принципиальные оптимисты…

Татаровичи не избегали Мелиндеров. Просто Мелиндеры были из другого социального круга. В старину это называлось – бедные родственники.

Вопрос количества тогда стоял довольно остро. Лет до тридцати я неизменно слышал:

• Ты второй.

Возможно, Тася претендовала на роль духовной опекунши. То есть ждала от меня полного идиотизма. А я невольно разрушал ее планы.

Я молчал, потому что родился в бедном семействе. А значит, я буду небрежным и сдержанным. И прежде чем действовать, буду узнавать - во сколько мне это обойдется?

В молодости Караваев написал такую басню. Дело происходит в зоопарке. Около клетки с пантерой толпится народ. Внизу — табличка с латинским названием. И сведения — где обитает, чем питается. Там же указано — «в неволе размножается плохо». Тут автор выдерживает паузу и спрашивает:
«А мы?!.»

Вроде бы, учился где-то месяц или два… Короче, не Спиноза. Спрашивает, например, меня: "Откуда ты приехала?" – "Из Ленинграда". – "А, говорит, знаю, это в Польше…" Как-то раз вижу, газету читает. Я даже удивилась – грамотный, и на том спасибо…