Иностранка

Что-то меня раздражало в их поведении. Я вспомнил, как лет пятнадцать назад заболел мой отец. Меня отправили за кислородной подушкой. Я шел и плакал. Затем повстречал учителя тригонометрии Буткиса.
– Не переживай, – сказал мне Буткис, – врачи частенько ошибаются. Все будет хорошо.
С тех пор я его ненавидел. Врачи не ошибаются. Родители болеют и умирают.

Час в нью-йоркском сабвее. Ежедневная психологическая гимнастика. Школа выдержки, юмора, демократии и гуманизма. Что-то вроде Ноева ковчега…

❝ Все ее подруги были замужем. Их положение отличалось стабильностью. У них был семейный очаг. Разумеется, не все ее подруги жили хорошо. Некоторые изменяли своим мужьям. Некоторые грубо ими помыкали. Многоие сами терпели измены. Но при этом — они были замужем. Само наличие мужа делало их полноценными в глазах окружающих. Муж был совершенно необходим. Его следовало иметь хотя бы в качестве предмета ненависти. ❞

Затем она долго рыдает у меня на плече. Ве-роятно, от собственной щедрости.

Я увидел мои грубые башмаки и легкие Та-сины сапожки. Они были как живые существа.

Я их почти стеснялся. Рядом на стуле плоско висели мой гимнастические брюки.

Хотя в Америке улыбка еще не показатель. Бог знает, что здесь проделывается с улыбкой на лице.

Утаить любовь еще труднее, чем симулировать ее.

Вечная ирония — любимое, а главное — единственное оружие беззащитных.

Прошлогодний календарь не годится сегодня.

Однако слово высказанное, произнесенное — может не только ранить. Оно может повлиять на твою судьбу. У меня бывало — скажешь человеку правду о нем и тотчас же возненавидишь его за это.

Колкости могут быть обнадеживающими знаками внимания.

Следует уходить раньше, чем тебя к этому недвусмысленно вынуждают.

Упадок вообще стабильнее прогресса.

В чем источник радости? Как избежать разочарований? Можно ли наслаждаться без раскаяния? Все эти мысли не давали ей покоя.