Les louves. Les visages de l'ombre. La porte du large

Под маской вежливой доброжелательности в квартире, словно нарочно созданной для всякого рода западней и ловушек, происходил поединок, в котором я постоянно терпел поражение в силу того, что был мужчиной.

Никогда не думал, что можно быть таким несчастным.

Оправившись от первого потрясения, он как бы оцепенел, впал в беспамятство и бродил по дому, словно гость.

Интуиция — вещь тонкая, и с тех пор, как он живет во тьме, ему волей-неволей приходится полагаться на столь зыбкое, бесплотное ощущение.

И Эрмантье вдруг понимает. Он понимает, что с опаской ждет чего-то с той самой минуты, как взорвалась граната, словно в один прекрасный день его непременно должны добить.

Стоит лишиться глаз, и все шорохи становятся удивительно похожи на человеческие шаги. Этот стук капель по полу… до ужаса напоминает шарканье босых ног.

... слепая лошадь в шахте предчувствует взрыв рудничного газа задолго до того, как он случается.

И он прекрасно знает, что кошмар этот не кончен и никогда не кончится, потому что слепой, который не желает перевоспитываться, а, напротив, намеревается жить, как прежде, среди мятежных предметов, обречен на нелепые ошибки

Только вот беда — невозможно изобретать по заказу!

... они всего лишь представляют в новой и довольно привлекательной форме вещи, уже хорошо известные.