Enchanted

Лепестки шелестели, и в наступившей тишине их шелест переходил в тихий шепот. Их неумолчный говор напоминал Саймону о его собственных словах. Они ранили его душу, его сердце до тех пор, пока слезы не потекли у него по щекам. Со смертью Арианы уходило все, что ему было дорого в этой жизни. Все, во что он верил и о чем даже не подозревал в своей упрямой слепоте. Саймон осторожно завернул Ариану в свой плащ. В последний раз он видел ее черные локоны на фоне белого серебристого меха. Медленно опустил он ее на землю, вытащил свой меч из ножен и вложил его в ее застывшие пальцы. — У тебя было храброе сердце воина, — произнес Саймон, прикоснувшись губами к холодной щеке девушки. — Я был недостоин твоей бесстрашной любви. Где бы ты ни была, пусть вечно сияет над тобой священный рябиновый цвет.

«Когда-то давным-давно священная рябина была женщиной, которая не хотела признавать власть любви, и это стоило жизни сначала ее возлюбленному, а потом ее семье и всему ее роду. Но сама она в наказание не могла умереть. Женщина превратилась в бессмертное дерево — рябину, которая проливает слезы при виде истинной любви. Ее слезы — лепестки цветов, которые могут исполнить самое заветное желание того, кто их увидит. Когда рябина выплачет все свои слезы, она будет свободна от заклятия. И она ждет внутри священного Каменного Кольца, которое невозможно познать разумом, к которому нельзя прикоснуться. Она ждет любви, которая достойна ее слез. Рябина ждет до сих пор».