Сталин

"О каждом из нас заботится Сталин в Кремле"
Советский плакат любоваться

Интересно, знают ли многочисленные поклонники "Нежности" (не к ночи буде помянута), что Анри Барбюс является автором и других книг. К примеру, книги с говорящим названием "Сталин". А вещь-то, товарищи, надо сказать, прелюбопытная.

Сразу потрясает воображение апологетическая стилистика: "В Кремле взошла заря незапятнанного социализма, высоко державшего и удержавшего знамя своей революционной чистоты". И ежу понятно, что все в СССР прекрасно, а Сталин изображен этаким титаном. Вот вам для примера: "завоеватель масс, человек, сдвигающий с места вселенную". Ну и далее "железное здоровье", "всесокрущающая энергия", "беспредельная работоспособность". И это не советская агитка, не учебник по истории КПСС, не первомайские речи партийных функционеров - человек действительно так думал. И это одновременно и ужасает, и восхищает.

Если бы дело было только в неумеренных восторгах по поводу компартии, я бы и читать дальше не стала. Но Барбюс не зря ездил в СССР (он в Москве и помер, кстати), знакомился с большевиками, лично пожимал руку Самому (произносить с придыханием) и изучал документы. Если отбросить всю идеологическую шелуху и восхваления, окажется, что перед нами довольно масштабная работа по истории Российской империи и СССР конца XIX - 1930х гг. Не профессиональная, конечно, но для а) писателя, б) иностранца Барбюс очень неплохо уловил отдельные моменты и, чувствуется, проработал немало материалов (тенденциозных, конечно, не без этого). Здесь вам и статистика, и выдержки из речей, и набросок общей ситуации для несведущих европейцев. Особенно понравилось про то, что не все жители Российской империи и СССР являются русскими. Увы, этого и современники-то не все знают. Ежели USSR, значит Russians.

В общем, человек с иронией и необходимым минимумом знаний по теме может получить удовольствие. Хотя задумка у Барбюса, конечно, была иная.

Конечно, что и говорить, в книге много предвзятого, но писал-то ее иностранец, собственными глазами многое увидевший в Советском Союзе и неоднократно лично и подолгу общавшийся с "вождем всех народов". Он наглядно убедился как разрушенная послереволюционная Россия к 1936 году превратилась в развитую индустриальную страну, население которой продолжает с большим энтузиазмом развивать ее. И успехи эти во многом достигнуты благодаря мудрости и воли одного человека. Внутрипартийная борьба и репрессии, которые в большей степени проходили в столичных и крупных промышленных городах происходила скрытно, подковерно, не выплескивалась крупными партиями наружу,и о них мало было известно за рубежом и в провинции. Поэтому Сталин и был кумиром большинства советского населения и прогрессивного человечества за рубежом.
В связи с этим меня и не удивляет, что Барбюс мог написать такую книгу, притом прочувствовав на себе личное обаяние и острый аналитический и практический ум Сталина.
Сейчас образ Сталина изображается в искаженном, гипертрофированном виде под воздействием не только "разоблачения" деятельности Сталина ради оправдания своих собственных деяний и авторитета, но и целенаправленной деятельности по очернению всего советского в постсоветский период. Весьма интересен образ Сталина в книге Владимира Успенского "Тайный советник вождя", хотя его тоже нельзя принимать однозначно. Однако она дает пищу для глубоких размышлений

Конечно, что и говорить, в книге много предвзятого, но писал-то ее иностранец, собственными глазами многое увидевший в Советском Союзе и неоднократно лично и подолгу общавшийся с "вождем всех народов". Он наглядно убедился как разрушенная послереволюционная Россия к 1936 году превратилась в развитую индустриальную страну, население которой продолжает с большим энтузиазмом развивать ее. И успехи эти во многом достигнуты благодаря мудрости и воли одного человека. Внутрипартийная борьба и репрессии, которые в большей степени проходили в столичных и крупных промышленных городах происходила скрытно, подковерно, не выплескивалась крупными партиями наружу,и о них мало было известно за рубежом и в провинции. Поэтому Сталин и был кумиром большинства советского населения и прогрессивного человечества за рубежом.
В связи с этим меня и не удивляет, что Барбюс мог написать такую книгу, притом прочувствовав на себе личное обаяние и острый аналитический и практический ум Сталина.

Анри Барбюс на прощание с этим миром написал развёрнутое полотно истории России начала 20 века. Книга посвящена Сталину и партии большевиков. Троцкий уже враг, Киров ещё жив (о нём ни слова), электрификация позади, индустриализация в разгаре - в интересное время писалась эта работа. Жаль, что автор не дожил до процессов 1937 года. Неизвестно, как бы он изобразил их, конечно. Но, пожалуй, Лион Фейнтвангер отдувался и за себя, и за Барбюса...

С позиций сегодняшнего дня читать безусловно интересно, хотя если читатель изучает ту эпоху, нового для него будет мало.

Но тем не менее, Барбюс сказал своё слово пером, и оно осталось и дошло до нас не вырубленным топором.

Диалектика говорит, что в мире нет ничего вечного, в мире всё преходяще и изменчиво, изменяется природа, изменяется общество, меняются нравы и обычаи, меняются понятия о справедливости, меняется сама истина, — поэтому-то диалектика и смотрит на всё критически, поэтому-то она и отрицает раз навсегда установленную истину…

Иосиф Сталин

Замечательная работа в которой с наибольшей силой проявилось литературное дарование Анри Барбюса. Это его "magnus opus", вершина творчества. Если верно то, что писатель - это инженер человеческих душ, то Анри в данном труде показал себя вернейшим сыном рабочего класса, плоть от плоти его, последовательный выразитель интересов народных трудящихся масс. Чтобы каждый рабочий "западных демократий" запросто прочитав книгу смог сделать практические выводы о мире по состоянию на 1935 год, в котором на 1/6 части света победил социализм, а в остальных частях света необузданное насилие над рабочим людом.

"Сталин — это Ленин сегодня."

Работа является идейным продолжением "Десять дней, которые потрясли мир" Джона Рида. Судя по названию, кажется что это работа о Иосифе Сталине. Однако это книга о социализме и большевиках. Не личности двигают историю, но народные трудящиеся массы. Отдельные личности, лишь выразители интересов того или иного класса. И чем вернее они отражают интересы класса, тем вернее они становятся вождями этого класса. В личности Сталина сосредоточены наиболее остро самые передовые чаяния рабочего класса, потому он является человеком которого знает любой человек в мире, даже в XXI веке.

Анри Барбюс жил в Советском Союзе и воочию видел его строительство. Грандиозный план ГОЭЛРО и скептизм Герберта Уэллса, триумфальное завершение этого плана. Невиданно быстрое восстановление народного хозяйства к 1927 году до уровня 1913 года т.е. довоенного. При том что страна была разрушена первой мировой войной, гражданской войной, интервенцией 14 держав и мирное восстановление началось только в октябре 1922 года. Великие стройки Первой (1928—1932) и Второй Пятилеток (1933—1937), организация крупного механизированного сельского хозяйства.

"«Были такие часы, — особенно в октябре 1919 года, — когда молодая республика казалась на краю гибели. Но ни белые армии, ни военное нападение Польши, ни крестьянские восстания, ни голод не сломили ее волю. Вдохновляемые Лениным, ее раздетые и разутые батальоны восторжествовали над четырнадцатью державами»,— вынужден писать в своем очерке г. Малле, реакционный журналист, всем сердцем преданный капитализму и вообще весьма пристрастный."

Видел Анри Барбюс не только это, но и ожесточённую борьбу, которую вели силы старого мира, "пораженцы" и враги рабочего класса против большевиков. Он рисует перед читателем узловые расхождения между большевиками Лениным и Сталиным с одной стороны против Троцкого, Зиновьева, Каменева (левый уклон в партии) и организованной ими борьбы против НЭПА, против "социализма в одной стране". Расхождения большевиков которые требовали развития тяжёлой промышленности и станкостроения, против Бухарина и его фракции выступающей за развитие лёгкой промышленности в ущерб всем остальным отраслям народного хозяйства (правый уклон в партии) . Незнакомый с русскими реалиями иностранец, прочитав "Stalin" Анри Барбюса вполне с лёгкостью смог бы ориентироваться и применять на практике опыт и практику борьбы рабочего класса Советского Союза за улучшение своего материального и культурного благосостояния. Настолько оригинально и увлекательно написано это всё, что нельзя не удивиться.

Если верно то, что всё познается в сравнении, то здесь Анри Барбюс поистине показал широкий размах. Львиная доля книги есть голые факты из самых разных отраслей социальной жизни Франции, Японии, США, Англии, Германии и Советского Союза. Большого внимания заслуживает факт того, что в 30-е годы ни в Советском Союзе, ни в западных "демократиях" не было никакого сомнения о готовящейся войне против социализма. Например:

"В начале 1934 года расходы на оборону составляют в советском бюджете 4,5% от общей суммы (в Японии — 60%, во Франции — 40%', в Италии — 33%). Красная армия насчитывает 562 ООО человек. В японской армии — 500 ООО солдат, Гитлер требует армии в 300 000 человек, как у Франции, но на самом деле в его распоряжении уже имеется, по самым скромным подсчетам, 600 000 — это при территории в 50 раз меньшей, чем СССР."

Интересна заметка Анри касательно Временного правительства и что оно из себя представляло:

"Неужели кучке жалких трусов, поднятых к власти яростью обездоленных масс, удастся эти массы предать? Многие желали ограничиться тем, чтобы вымести исторический хлам, увенчанный царской короной, заменить наследственную диктатуру отродья Петра Великого так называемой «демократической » буржуазной властью, которую по очереди передавали бы друг другу две-три демократических на словах и антидемократических на деле партии: вместо императора — президент, вместо трона — министерское кресло. Соскрести царские гербы, перекрасить знамена и почтовые марки, заменить в табель-календарях портреты одних угнетателей народа портретами других угнетателей — и только. Пусть во всей этой республиканской мешанине потонет диктатура пролетариата, а следовательно и социальная справедливость. И пусть система вечной гражданской войны и эксплоатации человека человеком остается в целости и сохранности. Новая ложь, новое политическое преступление перед народами страны."

Анри Барбюс широко исследовал вопрос работы ВЧК, о морали и нравственности тех или иных действий по отношению к врагам народа и по этому поводу даёт интереснейшие замечания, которые я не смогу привести здесь в силу того что они очень крамольные, однако приведу следующее:

"В периоды, когда решаются судьбы народов, когда все играют ва-банк, когда каждому, хочет он того или нет, приходится отвечать своей головой,— встает вопрос о ценности человеческой жизни и о праве располагать ею ради успеха дела. Этот вопрос надо ставить в свете социализма. Если бы перед нами был капиталистический режим, империалистическая власть, то никаких вопросов ставить не пришлось бы. Слишком очевидно, что самый принцип капиталистического империализма основан на презрении к жизни человека: товары навязываются силой, торговля превращается в таможенную войну, система преимуществ, система индивидуальной и коллективной войны возводится в правило. Колониальный режим есть каторжный режим интенсивного выкачивания прибыли. Страны-колонизаторы берут слабые народности в плен, присваивают их территории и обращаются с туземцами одновременно как с врагами и как с домашним скотом: из них выжимают все соки, их избивают, их приговаривают к принудительным работам, а если они добиваются свободы, их просто казнят. Бельгийское Конго, Марокко, Французская Западная Африка, Индия, Индо-Китай, Ява. А потом — ради выгод национально- интернациональной фирмы, все акции которой находятся в руках нескольких человек, разжигаются войны, наносящие человечеству огромные раны... Мы, живущие вне страны Советов, находимся в условиях кровавого режима. Несправедливость и убийства окружают нас со всех сторон. Чтобы убедиться в этом, достаточно оглянуться кругом. Но большинство не оглядывается. Оно неспособно замечать страдания других."

Хотелось привести также замечательные слова Анри Барбюса о национальной розни, однако они настолько актуальны и сказаны почти что про действительный момент сейчас, и сказаны таким языком, который бьёт не в "бровь, а в глаз", что не могу привести это цитирование как чрезвычайно компрометирующие. Вам будет всё понятно, когда почитаете эту увлекательную книгу сами.

Интересно сказано также о том, что такое конкуренция всех против всех, кто такой кулак и что такое коллективизация, простым и вместе с тем высокохудожественным языком:

"«Чтобы стать зажиточным, — говорит Сталин, — надо было обижать своих соседей». Крестьянин строит избу поближе к соседу, чтобы сосед не поджег его. И он, и жена его — люди земли — являются добычей местного кулака: кулак давит их своим богатством, он заманивает их в ловушку и высасывает кровь ростовщическими процентами. Рабы земли, каторжники жизни, труженики, разбросанные по полям, могут только пережевывать голодными руками слова: «я — хозяин ». А государство ничего не может им дать: их слишком много. Но как изменится все, если они соберутся в коллективы по сто, по тысяче человек и начнут совместно обрабатывать увеличенный во сто, в тысячу раз кусок земли, сложенный из всех их клочков! Тогда — открываются большие возможности. Машины, выполняющие работу в мгновение ока и по качеству гораздо лучше людей; обширная, мощная и богатая организация, которая может пострадать от града, засухи или падежа, но погибнуть не может, — организация, которая положит кулака на обе лопатки. А советское государство уже может тогда оказать поддержку бедноте, изъять богатея, ростовщика и эксплоататора из обращения. И накопляются мешки — большие и маленькие, — и каждый видит, что заработал гораздо больше, чем в прошлом."

Народные трудящиеся массы не только отстояли своё отечество, но и сделали невозможное, Советской Союз стал первой экономикой Европы, второй экономикой мира после США в течении двух пятилеток, поэтому например современные басни об "экономическом чуде Сингапура" целиком и полностью состоящем из инвестиций "иностранных партнёров" есть просто насмешка над человеческом рассудком. Руководствуясь обобществлением средств производства, монополией на внешнюю торговлю и научным плановым ведением народного хозяйства, люди Советской страны показали всему миру на практике, что значит "экономическое чудо". Привожу слова министра экономики, которые указывает Анри:

"«Мы вдребезги разбили, — продолжает Гринько, — то буржуазное представление... согласно которому страна Советов не может за счет собственных накоплений, без иностранных займов, осуществлять грандиозную программу социалистического строительства... В основе такого бурного накопления капиталов, позволившего нам перевыполнить финансирование пятилетки, лежит, разумеется, в первую очередь тот коренной факт, что' в нашей стране ликвидировано капиталистическое расхищение народного дохода. У нас нет паразитических классов, непроизводительно потребляющих громадную долю народного дохода в любой капиталистической стране. Мы не ведем империалистической политики... У нас нет анархии общественного производства... Все накопления мы направляем почти целиком на финансирование хозяйственного и культурного строительства...» Замечательные слова. Трудно преувеличить силу, глубину этих слов, произнесенных в 1934 году министром финансов. Они бросают яркий свет на полное изменение всего общественного строя. Эти слова, насыщенные всей мощью, всем богатством положительных фактов, должен запомнить и обдумать каждый: — У нас нет банкротств и финансового жульничества. Мы не знаем паразитического яда посредничества, мы не знаем спекуляции, финансовых панам, разъедающих организм целых государств. Мы ведем разумную, честную политику, и весь государственный механизм сверху донизу работает на пользу всех и каждого."

Много внимания Анри уделяет вопросу о различных народностях в Советском Союзе. О национальной политике большевиков, о том, почему это так необходимо административное и экономическое единство, вместе с полной свободой культурного самовыражения каждого из народов. Я не буду приводить много цитирования, достаточно лишь этого простого факта, который показывает, что Советская власть на практике осуществляла дружбу и взаимопомощь народов:

"В СССР культивируется 70 языков. 20 бесписьменных языков получили при советской власти свои алфавиты."

Интересная заметка об интеллигенции в эпоху капитализма. Однако заметку я также не могу привести целиком, в силу того что она также крамольна и сильно резонирует с современностью:

"Писатели, художники, ученые, вся интеллигенция — доведены до нищеты сильными мира сего, бросающими все народные средства до последней копейки в пропасть вооружений. Учащиеся не имеют будущего, а то немногое, что им остается, недостойно человека. Их дипломы — клочки бумаги. И как изобретатели, и как воспитатели, они приручены, закабалены — для материальной и идеологической подготовки...экплоатации пролетариата. Волей-неволей они вынуждены продавать свои мозги и становиться поставщиками идейной продукции...полицейскими агентами реакции."

Интересно также замечание Анри Барбюса, касательно того воздействия, которое оказывает проплаченная интеллигенция, агитаторы господствующего класса (инфлуенсеры) на классического замученного работой человека, который включает допустим теле-радиовещание, youtube после рабочего дня, а там на него выливается ушат антикоммунистической пропаганды в форме баталий и разглагольствований политтехнологов на самые широкие вопросы современности и не только. Получаем в итоге следующее:

"У нас рядовой обыватель, чей мозг еще плохо переваривает идеи, чья голова еще наполнена винегретом из названий социальных и политических доктрин, — выдвигает против коммунистов три ужасных обвинения, превращающих коммуниста в страшилище: коммунист—это антипатриот; он хочет отнять у каждого человека имущество; он хочет превратить общество в огромную казарму с ее обезличивающей дисциплиной, нивелировать человеческие головы, словно булыжники мостовой. "

Представьте себе великого писателя, например Чехов, со всей страстью рассказывающий нам о "маленьком человеке". Так вот Анри Барбюс такой же великий писатель, который рассказывает нам о самом злободневном в современности - политике и экономике, которые стали предметом изучения не одних только "политиков", и "экономистов", но также являются острейшими темами для народных трудящихся масс, для подавляющего большинства, ибо без понимания политической и экономической деятельности тех или иных партий, представителей определенных классов, нет жизни этому большинству, оно обречено на голодную смерть, безработицу и прозябание. С учётом этого, Анри Барюс выполнил безупречную работу. Творение великолепное и заслуживает внимания.

Враги его, друзья его
(Что, может быть, одно и то же)
Его честили так и сяк.
Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, боже!
Уж эти мне друзья, друзья!
Об них недаром вспомнил я.

Эту фразу, вместо Евгения Онегина, по праву мог бы с трибуны какого-нибудь съезда зачитать и Сталин, обращаясь к Барбюсу. Книга, которую ami Анри посвятил Сталину и представленная им как некий труд, якобы положительно рекламирующий вождя СССР, на самом деле больше напоминает поверхностный фельетон. Между к ничему не обязывающими описаниями (иногда просто дешевыми описаниями внешности) прячутся конкретные факты, которые совсем никак не красят Сталина. Словно желая подчеркнуть героизм Сталина, Барбюс приводит для примера мужества вождя случай, который четко ставит Сталина на одну ступень с провокатором Гапоном: «После демонстрации 1 марта, когда он шел впереди всех, словно живая мишень, и когда было убито 14, ранено 40 и арестовано 450 человек…» Барбюс твердит о смелости, но не уточняет, почему жандармы не арестовали Сталина. Причем смелость Сталина граничит с идиотизмом. В ходе следующей демонстрации, Сталин «идя во главе демонстрации тифлисских железнодорожников, ответил от их лица полицейскому офицеру, грозившему расстрелом, если забастовщики не разойдутся: — Мы вас не боимся.» В качестве правоты Сталина, француз Анри любит вставлять высказывания, ну конечно же, Наполеона. И высказывания эти также совсем не однозначные: «Мы знаем, что Наполеон говорил: «если вы неправы, то настаивайте на своем, — и в конце концов вы окажетесь правы». Видимо именно из «труда» Барбюса в 90х годах черпали свое вдохновение разные «взглядовцы» и иже с ними, которые раздували миф о влиянии Сталина на Ленина, о зависти первого к славе последнего, ну и о культе личности Сталина. С самого первого момента встречи с Лениным, Сталин был разочарован, как пишет Барбюс. «Каково же было мое разочарование, когда я увидел самого обыкновенного человека, ниже среднего роста, ничем, буквально ничем не отличающегося от обыкновенных смертных». Но проходит время и уже Ленин не в состоянии принять решение без (разрешения) Сталина: «Когда Троцкий по прямому проводу обратился к Ленину за инструкцией, Ленин ответил ему следующей телеграммой от 15 января 1918 года: «Ответ Троцкому. Мне бы хотелось посоветоваться сначала со Сталиным, прежде чем ответить на ваш вопрос …». Немного позже, 18 января 1918 года, Ленин сообщает по прямому проводу: «Троцкому. Сейчас приехал Сталин, обсудим с ним и сейчас дадим вам совместный ответ. Ленин». Особенно умиляет приплетание сюда Троцкого, которому позднее был создан на Западе имидж ярого борца со Сталиным и сталинизмом. В качестве доноров ценной информации Барбюс подбирает и других людей, например, С. Пестковского, который чисто «по совпадению» был расстрелян в 37 году. Пестковский сказал: «Ленин не мог обходиться без Сталина ни одного дня.» И точка!
Но как бы ни пытался Барбюс захламлять свою книгу подобными цитатами, в ней все же можно найти полезную и интересную информацию. Например, что на Закавказье Сталин вел непримиримую борьбу именно с предприятиями Ротшильда; что простые люди доверяли Сталину: «Представьте себе, что громадный слон (Октябрьская революция) победоносно шествует и на своем пути — на полянке — видит беззащитных детишек, застигнутых непогодой. Желая их спасти, этот слон наваливается на детей. Разумеется, от детей ничего бы не осталось, какими бы благородными чувствами слон к ним ни был проникнут, если бы не нашелся этот Сталин, который вовремя подправил ноги слону»; что «после же смерти Ленина оппозиция, чтобы форсировать свое наступление, чтобы, под видом защиты чистоты ленинизма, снова напасть на те же положения, с теми же аргументами, — воспользовалась личностью Сталина, как предлогом, если можно так выразиться»;
Как бы Барбюс ни пытался отвлечь внимания читателей в сторону конфликта между Троцким и Лениным, а затем и между Троцким и Сталиным, он не смог «замылить» главного – Сталин решил повременить с мифической мировой революцией и решил, как минимум, прежде навести порядок в своей стране. А уж то, как это называть – совсем не важно. Если хотите, то называйте «построением социализма». Видимо именно это и бесило в Сталине Барбюса. Да и чего еще ждать от человека, который повторял, что вскоре вся Европа буде социалистической. Но Сталин решил прежде доказать Западу, что возможно существование одной страны в течение долгого времени без буржуазии внутри себя. Кстати говоря, если сравнить выдержки из западных газет, в которых СССР поливали грязью, то можно найти много сходства с содержанием тв репортажей 2014 года, которыми были заполнены российские каналы. Даже пресловутые поедатели младенцев присутствовали: «отметим, кстати, что «в московских, ресторанах подают детское мясо на вертеле», — так, по крайней мере, утверждает еще немало «порядочных» людей.»
Ближе к середине книги Барбюс забывает о Сталине и пишет, о чем угодно, вплоть до повышения пошлин на ввоз кофе во Франции. Не забывает он и о французском виноделии. В СССР таких беспорядков быть не может, пишет Анри Барбюс и доказывает очередной цитатой Сталина: «У нас, в СССР, виновников таких преступлений, — заявил Сталин, — отправили бы в дом умалишенных».
Немного добавлено в книгу и религиозности, а точнее – ее подмены. У коммунистов свои святые: «Коммунизм породил во всем мире неисчислимое множество провозвестников. В свое время в России, а ныне за рубежами СССР многие из них стали мучениками, — и число их все множится. Вся земля щедро полита драгоценной алой кровью коммунистов; необозримы ряды замученных, великих покойников, завернутых в красное знамя; их — полтора миллиона».
Неожиданно делается вывод о том, что коммунисты ничем не хуже евреев, которые до того занимали первое место на постаменте страдания. «Известно ли, что потери передового отряда социализма уже превзошли число жертв многовековой трагедии еврейского народа? За последние восемь лет число убитых, раненых, брошенных в тюрьмы превысило 6 миллионов!»
А ведь книга то 1934-1935 года, до войны совсем немного оставалось. А какова цитата о Тельмане: «И там же, словно символ света, — могучий Тельман, распятый на свастике».
На словах Барбюс твердит об успехах, а в цифрах – доказывает обратное. Животноводство, например, осталось на уровне 1913 года. Зато, «завершение постройки Беломорско-Балтийского канала, Москва-Волга и Волга-Дон. В 1937 году — 210 000 километров шоссейных дорог. Сеть гражданской авиации — 85 000 километров (вместо 32 000).
Вложения в промышленность — 69,5 миллиарда рублей; в сельское хозяйство — 15,2 миллиарда; в транспорт — 26,3 миллиарда. Таким образом, Советские соединенные штаты станут могущественнейшей страной в мире по всем основным отраслям хозяйства».

Но дальше Барбюс не останавливается на экономике. Он переходит сразу к описанию Гитлера. Кстати, и его он тоже описывает какими-то примитивными словами, словно желая приуменьшить его значение, дабы вызвать у читателей «шапкозакидательские» настроения. «Гитлер — со своей челкой, лицом негодяя, квадратными усиками, вылезающими из носа, и маниакальностью пьяного моралиста — был выдвинут к власти двумя старыми пройдохами — Гинденбургом и Клемансо (ведь злодейская нелепость Версальского договора есть единственный, хоть на что-то похожий аргумент этого бандита!).» Вообще, в описаниях Барбюса явно чувствуется скрытое превосходство представителя высшей расы над плебеями. Кстати, даже жену Сталина он ухитрился похвалить «особыми» словами: «Надежда Аллилуева, скончалась в прошлом году. От ее земного облика не осталось ничего, кроме благородно-плебейского лица и прекрасной руки, запечатленных в белом мраморе — на надгробном памятнике Новодевичьего кладбища».

Всю силу своей псевдо-агитации Барбюс придержал до финала произведения, где он уже не сдерживает себя и прямо говорит: «В новой России — подлинный культ Сталина, но этот культ основан на доверии и берет свои истоки в низах».
Пройдет время, и слово культ станет основным во всем, что будут связывать с именем Сталина. Во многом благодаря Барбюсу. Кстати, видимо совсем не случайно Барбюс умер именно в Москве и именно после написания книги. Диагноз – банальная пневмония. Все делалось для того, чтобы была возможность и смерть Барбюса связать со Сталиным. Рекламируя жертвенного агнца, Барбюс сам угодил на алтарь истории…