Ножик Сережи Довлатова

Пушкин и русский язык

- Весь восемнадцатый век на русский язык, фигурально выражаясь,
натягивалась по возможности немецкая грамматика; общеизвестно. А в первой
трети девятнадцатого у Пушкина (в прозе) и особенно у Лермонтова - у него
это просто ясно видно - появляется нечто совсем новое: они как бы пишут
французским языком по-русски, или русским языком на французский лад, если
угодно: строй фразы, ее синтаксис - не русские, с точки зрения русской
грамматики - местами буквально не мотивированы, а калькированы с
французского. Любимые лермонтовские точка с запятой между отдельными
словами, двоеточие как знак скорее интонационно-оттеночный, нежели несущий
какую бы то ни было конкретную грамматическую функцию, - столь же характерны
для художественного французского языка той эпохи, сколь нехарактерны для
русского.
Вот это изящное и фривольное офранцузивание русского языка и стало
началом и основанием языка русского литературного классического.
Дивная тема для кучи диссертаций. А что? Образованные дворяне того
времени овладевали французским часто раньше и основательнее, чем русским;
вот вышеупомянутые и впали в ересь: смешали языки - в хорошем, высоком
смысле - придворный аристократический французский и житейский родной
русский: вот и легкость, и гибкость, и блеск, и длинное дыхание фразы.