Ножик Сережи Довлатова

Здесь надо сказать, что я не большой знаток творчества Михаила Веллера. До этого я читал всего лишь одну его книгу – «Легенды Невского проспекта», и эта книга мне очень понравилась. Как и всякий человек своего времени, я был в восторге от ярких и интереснейших историй времени, на несколько десятков лет раннего и, как водится, практически во всем различного с нашим. Красочные персонажи, живейшие их истории, богатый задний план, состоящий из прекраснейшего на мой взгляд города… Все это не могла оставить меня равнодушным, и я сказал себе: «Вот автор, у которого я обязательно прочитаю если не все, то хотя бы многое». И вот, наконец, волею случая, мне досталось прочитать сборник рассказов Михаила Веллера «Ножик Сережи Довлатова». Что из этого получилось? Сейчас я вам все расскажу!
Начнем с того, что книга с таким названием не могла меня не заинтересовать. Сергей Довлатов уже много лет привлекает меня своей личностью и своим творчеством. Как-нибудь, при личной встрече, спросите меня и я расскажу, как и почему я ставлю Довлатова в один ряд не только с набившим оскомину Буковски (имеется в виду оскомина от сравнения Довлатов - Буковски, а не сам старина Чарльз!), но и со Стефаном Цвейгом, Эрихом Марией Ремарком, Мишелем Уэльбеком и Алексеем Ивановым. История жизни Довлатова известна мне пока что отрывочно, до нескольких томиков его жизнеописаний из моей библиотеки я пока что не добрался, поэтому возможность хотя бы вскользь узнать о любомом авторе чуть больше, меня очень обрадовала. Плюс ко всему, я с большим удовольствием читаю малую прозу современных российских (или в случае с Веллером, скорее, позднесоветских) автором. То есть сборник рассказов Михаила Веллера «Ножик Сережи Довлатова» обещал быть преинтереснейшим времяпрепровождением, не меньше… И вот сейчас, перевернув последнюю страницу сборника, я вполне могу свои впечатления уложить в одно слово, вернее, в одну характеристику – разочарование. Почему, спросите вы? Позвольте, сейчас я вам все объясню!
Титульный рассказ сборника («Ножик Сережи Довлатова») – история о том, как автор на протяжении большей части своего творческого пути так или иначе сталкивался с именем Довлатова. Сергей Донатович, родившись на несколько лет раньше Веллера, свой творческий путь в Советском Союзе проходил точно такой, какой в последствие выпал и Веллеру. Не печатали Довлатова – спустя несколько лет так же не печатали Веллера, Довлатову не давал жить проклятый пятый пункт, спустя немного времени то же постигло и Веллера, Довлатову не удавалось писать только для души, а приходилось размениваться по мелочам в средней паршивости газетах, у Веллера то же самое. С одной только поправкой. Довлатову во многих местах был этаким «первопроходцем», когда Веллеру всегда приходилось быть лишь вторым после Довлатова. И, если сейчас выражение «второй после Довлатова» не может вызвать ничего кроме уважения (ну или равнодушия у тех, кто не знает, кто такой Довлатов), то Веллеру пришлось действительно нелегко. Дело в том, что Эстония – маленькая страна, такой человек, как Сергей Донатович, не мог «пройти бесследно». И не прошел, собственно говоря. Михаил Веллер, например, долгое время не мог устроиться на работу в Эстонии именно благодаря Довлатову. Тут вышло все достаточно смешно (это нам, это уже сейчас) – Довлатов приехал из Ленинграда – Веллер из Ленинграда, Довлатов был евреем – Веллер тоже еврей, Довлатов – журналист и писатель – и Веллер туда же. Такая вот цепочка аналогий приводила рассуждающих к еще одному заключению – раз Довлатов был героем такого громкого скандала с участием КГБ и в итоге эмигрировал, то Веллер не заставит себя ждать и тоже уедет, если не в Америку, то в Израиль уж точно!!! В произведении «Ножик Сережи Довлатова» еще много-много таких вот случаев, когда Веллер оказывался именно вторым и именно после Довлатова. Плюс еще и довольно натянутые отношения между двумя этими авторами, всякие недомолвки, взаимное расшаркивание при личных беседах и острые шпильки друг в друга за глаза… И, если сложный характер Сергея Донатовича был притчей во языцех, то Михаилу Веллеру стоило бы пойти единственным достойным и благородным путем – постараться быть выше этого. Вместо этого он действительно стал «вторым Довлатовым».
Тут я прошу меня простить тем поклонникам Веллера, которые в гневе начали топать ногами и громко говорить: «Алиханыч, что ты несешь!» Несу я лишь то, что извлек своим скудным умом из этого сборника рассказов и не более. Почти все рассказы из этого сборника лично у меня вызвали стойкое ощущение déjà vu, очень трудно было отделаться от впечатления, что я где-то это все уже читал, что-то такое уже видел. А читал и видел я это все у того же самого Довлатова. «Рандеву со знаменитостью», «Положение во гроб», «Борьба с редактором» - типично Довлатовские повествования на тему литературного мира Советского Союза. Вот именно про то, что печатаются полные ничтожества и бездарности, а писателей настоящих не пишут и гонят взашей. Про то, что, чтобы стать знаменитым советским писателем, нужно быть лжецом и подлецом, говоря и делая не то, что кажется правильным и честным тебе, а то, чего от тебя требует общество и твое собственное положение в нем. «Кухня и кулуары» - еще более Довлатовский «сборник высказываний». Здесь Веллер острословит, разбирая чье-то произведение за несколько абзацев, умело и по-злому снимая с разных нашумевших произведений и авторов налет восторга и почитания, оставляя лишь недоумение и сомнение. Что очень, опять же, по-Довлатовски. Кажется, он, конечно, этим не занимался, но, поживи он подольше, кто знает, кто знает…
Рассказ «Гуру» - вообще отдельный случай. Веллер рассказывает почти что шаолиньскую историю про обучение у великого и всеми забытого мастера литературы. Как настоящий седовласый мастер тот обучает юного неопытного главного героя всем премудростям изящной словестности почти что по правилам BDSM – унижение, подавление и моральные «побои». Главный герой же, пройдя сквозь все эти муки, обучение заканчивает и перед самым занавесом уже хоронит забытого всем миром Мастера, одиноко бредя за его гробом, как Николай I за катафалком бедного офицера(!). В общем-то мне рассказ понравился, но что-то все же есть в нем нехорошее. Дело в том, что в таких шаолиньских историях для меня кроется грех излишнего самолюбования и нарциссизма. Может быть это не так, но ведь повествование ведется от первого лица, поэтому невольно ассоциируешь главного героя с автором. А после такой истории уже не можешь не искать заслуги Веллера и не удивляться отсутствию у него Нобелевской премии в области литературы!!
Закончу я рецензию, еще раз сказав, что Веллера я читал очень мало, практически ничего не читал. И, учитывая его богатое представление на полках книжных магазинов, я обязательно прочитаю что-нибудь еще из его произведений, особенно учитывая настойчивые советы моих друзей. Прочитаю, по крайне мере, чтобы понять, что же вы в нем нашли, и что смогу найти я.

СЕРГЕЙ ДОВЛАТОВ И МИХАИЛ ВЕЛЛЕР
"Ножик Серёжи Довлатова" был написан Веллером в 1994 г.; книга появилась в печати в 2006. К тому времени Веллер стал известным писателем, а Довлатова уже не было в живых. В "Ножике" Веллер вспоминает своё первое знакомство с именем Довлатова. Он приехал в 1972г. в Таллин, пытаясь издать там свою первую книгу. Доватов сделал то же самое и с той же целью на 7 лет раньше, а потом эмигрировал в США. Веллер вспоминает, как в Таллине имя Довлатова всё время стояло на его пути. Его, Веллера, не могли зачислить в штат газеты, потому что и Довлатов работал в таллинской газете, а потом "сбежал в Америку". С изданием книги у Веллера тоже не получалось, т.к. в райкоме сказали:"Довлатова мы тоже собирались издавать, а он "сбежал в Америку". И Веллер говорит, что в Таллине он "влип в след Довлатова". "Много лет Довлатов был кошмаром моей жизни".
Похоже, у Веллера на всю жизнь осталась неприязнь к Довлатову. Он считает, что ему, Веллеру, пробивать свои книги в печать было гораздо труднее, чем Довлатову. По его мнению, у Довлатова было полно всяких связей, литературных родственников и друзей, а за него, Веллера, слово замолвить было некому. И Веллер гордится собой. "Довлатов пил, загуливал, а я многие годы писал и писал...Не знаю, положил ли кто-либо в своё время столько труда, сколько я, чтобы учить себя писать хорошо". И ещё: "Это я ходил нищим по ленинградским улицам. Я бился лбом о стены. Но у меня была хорошая гарнизонная школа. И я не спился, не повесился и не эмигрировал...Довлатов провалил в СССР всё, а я в конце концов издал здесь свою первую книгу".
Дальше - больше. Веллер не верит в талант Довлатова. Он считает, что "такую прозу, как у Довлатова, можно писать погонными метрами. Просто Довлатову помогли и сделали ему имя, так считает Веллер.
Прочитав "Ножик", я перечитала и прозу Довлатова. У меня были его книжки, выпущенные "Азбукой" в 2001-2009 годах: "Представление", "Наши", "Филиал", "Компромисс" и др. А затем я познакомилась и с произведениями Веллера: "Легенды Невского проспекта", "Легенды Арбата","Великий последний шанс", "Огонь и агония", "Веритофобия". При таком почти одновременном чтении я поняла, что сравнивать Довлатова с Веллером как-то оскорбительно для Довлатова. Они, выражаясь спортивным языком - в разных весовых категориях. Или - точнее: это всё равно. что сравнивать мастера живописи с рисовальщиком-газетчиком.
Основа прозы Веллера - язвительная насмешка. Он идевается над историей, прошлой и настоящей, над властью, литературой, политиками и - над людьми. Довлатов всегда пишет о людях добродушно: о родственниках, знакомых ( иногда просто случайных), о коллегах-журналистах. Веллер как Бог смотрит сверху вниз на людишек: жадных, трусливых, глупых, ничтожных. Довлатов всегда вместе со своими героями и смотрит на них как бы изнутри. Он наблюдает, беседует, выпивает с ними, удивляется, сочуствует, иногда смеётся. Но больше всего он смеётся над самим собой. Веллер над собой не смеётся никогда.
Веллера вообще мало интересуют люди. Его интересуют события, ситуации. Он так и говорит: в прозе главное - факт. В прозе Веллера нет запоминающихся характеров. Читатель, вспоминая его "Легенды", прежде всего вспомнит анекдотические ситуации, в которые попадают его герои. Книги Веллера, написанные уже в 21 веке, это вообще в чистом виде газетная публицистика.
У Довлатова основа его рассказов - это всегда люди. Смешные, нелепые, беспечные, хитрые, спивающиеся, глупые - неважно! Это живые и яркие характеры. Довлатов вовлекает читателя в мир своих героев и в их жизнь. Это настоящая художественная литература.
Проза писателя - это его характер. Трудно найти большее различие характеров, чем у Довлатова и Веллера. Веллер - волевой человек, в 18 лет поставивший себе цель стать писателем и "писать лучшую в мире прозу". И он пишет, много пишет. В 90-ые годы начинает издаваться, становится известным писателем. Плодовитость его - потрясающая: уже издано 317 книг! Он всё знает, обо всём рассуждает, многое - клеймит. В своём сборнике "Не ножик не Сергея не Довлатова" он нападает на литераторов, политиков, художников. Нападает грубо, резко - до неприличия! Он не боится оскорблять известных людей. Он не стесняется - ведь у него гарнизонная выучка! И всё это - с потрясающей самоуверенностью. Как он сам говорит, самомнение было внедрено в его сознание бабушкой, которая часто называла его "гениальным ребёнком".
Довлатова нельзя назвать волевым человеком. Но цель жизни у него была всегда - писательство. Чтобы понять характер Довлатова, можно послушать, что говорят о нём его герои. Таллинская подруга ("Представление") упрекает его: "Ты совершенно безответственный. Как жаворонок... У тебя нет имущества, нет цели...Нет глубоких привязанностей." Но это не совсем правда. У Довлатова есть привязанность - любовь к литературе. И он очень ответственно относится к своему делу. Меня поразило, например, что в своём завещании Довлатов запретил наследникам издавать многие его произведения, написанные в 1960 - 1978 годах, считая их слабыми и недостойными печати.
Процитирую ещё разговоры Довлатова с редактором ( "Фииал").
Редактор спрашивает:

• Скажи, что ты думаешь о будущем России. Только откровенно.
• Откровенно? Ничего...Я ещё с прошлым не разобрался... И вообще, что тут

• Есть у тебя какие-нибудь политические идеалы?
• Не думаю.
• А какое-нибудь самое захудалое мировоззрение?
• Мировоззрения нет.
• Что же у тебя есть?
• Миросозерцание.