Записки о Кошачьем городе

“Прогресс человечества идет очень медленно, а регресс – мгновенно”

“У нас часто говорят, что страна погружена во мрак. А кто должен просвещать ее, как не культурные люди?! Если они не будут помнить о своей ответственности, не будут чувствовать себя звездами в темной ночи, нам не на кого будет надеяться!”

“Да, я пессимист и считаю свою нацию слабой. Переделывать ее смешно, так же как и надеяться на наше образование.”

“Если бы мы подражали правильно, то давно стали бы вровень с другими государствами, но мы даже подражать не умеем, и получилась у нас одна глупость. Собственное не развили, чужому не научились…”

“Наконец вдали появились трое взрослых, худых как скелеты. Казалось, они с самого рождения ни разу не ели досыта. Учителя – их профессию было теперь легко определить – шли медленно, держась за стену; при каждом дуновении ветерка останавливались и долго дрожали.”

“Внешне я наследник отца, его полномочный представитель в вопросах культуры, а фактически всего лишь паразит.”

“За границей я прожил четыре года, все понял, но вопреки желанию отца, не все постиг, а только набрался иностранных замашек.”

“Он, наверное, страдал из-за того, что родился в Кошачьем государстве, воображал себя единственной розой среди чертополоха”

“Конечно, в кошачьей цивилизации есть и светлые стороны, но они не способны выдержать борьбу с мраком. Я предчувствовал, что в один прекрасный день этот мрак будет побежден настоящим светом или каким-нибудь ядом вроде тех, которыми травят микробов. Однако сами люди-кошки о подобном и не задумываются. Маленький Скорпион, может быть, и задумывался, но теперь считает, что шахматная партия проиграна, беспечно смешивает фигуры и смеется над собственным поражением. А остальные люди-кошки просто спят.”

“Лучше не приезжать в Кошачье государство, но если приехал, неминуемо превратишься в кошку.”

“– Это ваш собственный дом? – спросил я.
– Нет, одно из культурных учреждений; мы просто заняли его. Высокопоставленные люди могут захватывать учреждения. Не уверен, что этот обычай хорош, но мы по крайней мере содержим комнату в чистоте, иначе от культуры и следа бы не осталось.”

“Она еще винила меня в том, что я не берегу мужа, позволяю ему изнашиваться!”

“Если муж наслаждается, я не мешаю, я жена.”

“Вот до чего доводит людей нищета, – подумал я. – Они считают, что лучше вернуться домой с горстью земли, чем с пустыми руками”

“– Их что, воспитали в новом духе?
– Воспитали?! – вскричал Маленький Скорпион в каком-то странном возбуждении. – У нас всюду воспитывают, кроме школ. Дед бранится – воспитание, отец торгует дурманными листьями – воспитание, посланница заживо хоронит восьмерых наложниц мужа – воспитание, вонючая канава на улице – воспитание. Этому служат и солдаты, бьющие людей по головам, и те женщины, которые умеют пудриться лучше других”

“они истинные женщины, они еще ленивее, еще меньше склонны к размышлениям, зато пудрятся лучше.”

“Признавая их слабости, мы как раз и проявляем уважение к женщинам. Ради них мужчины врут без передышки, превращаются то в святых, то в зверей.”

“Дурная обстановка, конечно, мешает, но ведь она способна и пробуждать!”

“Мне показалось, будто он нарисовал картину общественного круговорота. Вне круга что-то мерцает, но внутри царит кромешная, все сгущающаяся тьма. Развеется ли когда-нибудь тьма – это целиком зависит от таких, как Маленький Скорпион”

“Хотя старшие поколения еще живы и, по-видимому, сохраняют значительную силу, они все-таки принадлежат прошлому.”