Цитаты из книги Машина часу

- Чем больше я думал, Кемп, тем яснее понимал, как беспомощен и нелеп невидимый человек в сыром и холодном климате, в огромном цивилизованном городе.

Серьезные, умные люди, с уважением относившиеся к нему, никогда не были уверены в том, что он не одурачит их просто ради шутки, и всегда чувствовали, что их репутация в его руках подобна тончайшему фарфору в руках ребенка.

С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занятые своими делишками, уверенные в своей власти над материей. Возможно, что инфузория под микроскопом ведет себя так же.

По словам Моро, главное различие между человеком и обезьяной заключается в строении гортани, в неспособности тонкого разграничения звуков – символов понятий, при помощи которых выражается мысль.

...кастовая тенденция богатых людей, вызванная все большей утонченностью жизни, -тенденция расширить пропасть между ними и оскорбляющей их грубостью бедняков тоже ведет к захвату привилегированными сословиями все большей и большей части поверхности земли исключительно для себя.

Если вообще кто-нибудь спасётся, так это тот, кто не потеряет голову.

Боль - это просто наш советчик, она, подобно врачу, предостерегает и побуждает нас к осторожности.

Во всяком человеке, как бы образован он ни был, живут зачатки суеверия.

Он сам бросил вызов человечеству. Так пусть заплатит за это кровью!

Природа никогда не прибегает к разуму до тех пор, пока ей служат привычка и инстинкт.

Я не игрушечный солдатик и знаю, что умирать – плохо ли, хорошо ли – всё равно придется. Но если вообще кто-нибудь спасется, так это тот, кто не потеряет голову.

– Я убил бы вас, да жалко тратить пулю, – сказал он.

Мы, люди, существа, населяющие Землю, должны были казаться им такими же чуждыми и примитивными, как нам – обезьяны и лемуры. Разумом человек признает, что жизнь – это непрерывная борьба за существование, и на Марсе, очевидно, думают так же. Их мир начал уже охлаждаться, а на Земле все еще кипит жизнь, но это жизнь каких-то низших тварей. Завоевать новый мир, ближе к Солнцу, – вот их единственное спасение от неуклонно надвигающейся гибели.

– Подумайте только! Можно было бы поместить теперь в банк на проценты все свои деньги, а самому поспешить в будущее! – И обнаружить, – перебил я, – что общество там основано на строго коммунистических началах.

– Чего там, не стоит благодарности. Вы нуждались в помощи, а у меня была возможность ее оказать. Я сделал вам впрыскивания и кормил вас точно так же, как если бы нашел редкий экземпляр какого-нибудь животного. Я скучал и хотел чем-нибудь заняться. Поверьте, будь я не в духе в тот день или не понравься мне ваше лицо, право, не знаю, что было бы с вами теперь.

Вы почти не изменились, Кемп, за эти двенадцать лет. Блондины мало меняются.

- Вряд ли вы поможете своей жене, если сделаете ее вдовой.

Я никогда никого не виню. Это совершенно вышло из моды.

Бедные твари! У них есть то, что они называют Законом. Они поют гимны, в которых говорится, будто все принадлежит мне, их творцу. Они сами делают себе берлоги, собирают плоды, травы и даже заключают браки. Но я вижу их насквозь, вижу самую глубину их душ и нахожу там только зверя.