Остров Крым

Революция накопилась в генетическом коде русского народа как ярость ординарности (имя которой всегда и везде – большинство) против развязного бездумного и в конечном счете наглого поведения элиты, назовем ее дворянством, интеллигенцией, новобогачеством, творческим началом, западным влиянием, как угодно…

Прежняя сталинская Россия стояла на крови, нынешняя сталинская Россия стоит на лжи.

"Может быть, на такой степени процветания у человека всегда возникает эдакий вывих в сторону бессмысленных вдохновений?"

Это странная, но тем не менее вполне принимаемая всем народом черта в современной России, в Союзе − не замечать очевидное.

– Что такое врэвакуанты? – Памела чудесно сморщила носик.

– Когда в тысяча девятьсот двадцатом году большевики вышибли моего дедулю и его славное воинство с континента, белые офицеры на Острове Крым стали называть себя «временные эвакуанты». Временный is temporary in English. Потом появилось сокращение «вр. эвакуанты», а уже в пятидесятых годах, когда основательно поблекла идея Возрождения Святой Руси, сложилось слово «врэвакуант», нечто вроде нации.

Презрение к немолодым, если ты еще молод, презрение к молодым, если ты уже немолод.

В следующий момент они сравнялись, потеряли и зависимость, и доминанту, и все свои разницы и барьеры, сцепились, извергая из себя восторги, и полетели, приближаясь, приближаясь, приближаясь – и впрямь как будто увидели осколок чего-то чудесного – и удаляясь, удаляясь, удаляясь, пока не отпали друг от друга.

Что же удивляться — мы потеряли друг друга, потому что не ищем друг друга.

Вот это странная, но тем не менее вполне принимаемая всем народом черта в современной России, в Союзе — не замечать очевидное.