Когда ты воспитан в роскоши, когда ты видишь общество только с его приятной стороны, такой убедительно-обманчивой, когда имеешь дело с крупными предприятиями не потому, что ты их создал, а потому, что сам являешься частью их и они при тебе от рождения, как воздух, которым ты дышишь, - тогда, естественно, создается иллюзия нерушимости бытия, способная затуманить самый светлый ум.
Трудно иметь представление о том, чего мы не видели, почувствовать то, чего самим не пришлось пережить.
Подобно вселенной, которая кажется нам вечной и незыблемой только потому, что мы ничего не знаем о создавших ее силах, мир Лестера казался ему и незыблемым и вечным. Лишь когда сгустились грозовые тучи и налетел ураган. когда на него пошли войной все силы общественных условностей - лишь тогда он понял. что, возможно, переоценил себя, что его личные желания и взгляды - ничто перед мнением общества, что он не прав.
Ему представилось, что дух времени - Zeitgeist, как называют его немцы, - стоит на страже некой системы, что наше общество организовано по какому-то загадочному, недоступному для человеческого понимания образцу. Он[Лестер] не мог вступить в единоборство с этим обществом. Не мог отмахнуться от его велений. Его современники считали такое общественное устройство необходимым, и Лестер убедился, что, нарушив его законы, легко оказаться за бортом.