Цитаты из книги Поющие в терновнике

Человек, обладающий разумом, но лишённый способности любить и быть любимым, обречён на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжёлое психическое заболевание.

Хорошо бы немного обдуманней выбирать слова, когда задаешь вопросы немцу, Джастина.

Пускай все воображают, что это так и надо — браться за дела с утра пораньше, но откуда они взяли, будто и она поднимается ни свет ни заря?

- Вы прежде всего мужчина, Ральф де Брикассар! Как священник вы чувствуете себя в безопасности, вот и всё.

"но какой ужас - уходить из жизни медленно, постепенно. И мыслимо ли пойти к отцу с матерью и сказать им, что умираешь от какой-то мерзкой, постыдной кишечной болезни? "

A man who has nothing to lose has everything to gain.

Может быть, ни в чем другом я не разбираюсь, но как мучить тех, кого люблю, - это я всегда прекрасно знала.

Я стара, у меня только одно и осталось - время.

<...> он замкнул все свои чувства на замок до поры, пока не сочтет нужным снова дать им выход. Одно время он с ужасом думал, что ключ потерян навсегда. Лион усмехнулся, отшвырнул сигарету. Ключ… Что ж, иногда ключи бывают престранной формы.

Он старательно обманывал себя, тешился этим самообманом, изо всех сил прилаживал его к своему раз навсегда избранному пути, облачался в самообман, как во власяницу.

С таким красивым и трудолюбивым парнем, как Люк О'Нил, любая девушка сходится в надежде выйти за него замуж — и, понятно, будет врать напропалую, лишь бы ему угодить. А для мужчины самое приятное — слышать, что он лучше всех. Люк и не подозревал, сколько мужчин, кроме него, попадались на эту удочку.

-У меня такое чувство, словно я вижу мир в первые... -Да ты и не видел его раньше.

Это огромно и непостижимо - любить Бога.

Как вы можете сыграть Джульетту, не зная, что такое любовь.

Вера составляет девять десятых силы.

– Терпеть не могу быть благонравной, – призналась она. – Во мне сразу просыпаются самые зловредные качества характера…

Война слишком много отнимает у человека. Мы тогда рвались на фронт, но теперь-то мы стали умнее. Ну, женились бы, наплодили сыновей, а для чего? Чтобы глядеть, как они вырастут и их толкнут туда же, и им придется делать то же самое, что нам, и видеть, чего мы насмотрелись?