Цитаты из книги Поющие в терновнике

Наверно, все матери немножко слепы и не понимают своих дочерей, пока не состарятся и не перестанут завидовать их молодости.

... ти помиляєшся, якщо гадаєш, що ти йому подобаєшся. Коли він вперше зустрів тебе, він був уже дорослим чоловіком, а ти маленькою дівчинкою. Ось так він тебе досі й сприймає - маленькою дівчинкою!

Никогда прежде я не был так счастлив и так несчастен.

Да ведь почти у всех женщин так. Занятно, правда, как голова работает? Помню, в девятьсот пятом моя жена кинулась обратно в горящий дом, я как полоумный ору вдогонку, а она выскакивает с пяльцами, и на них начатое вышивание.

— До чего ты безжалостная. Тогда скажи мне, ну а мы-то в чем виноваты?
— В том, что родились на свет, — сказала Фиа.

Почему ты тревожишь мое сердце, почему заполняешь место, которое не может заполнить Бог

Все лучшее покупается лишь ценой великого страдания

Смотреть в его глаза, когда перед тобой не он! Жестокая шутка, тяжкое наказание

вдруг станешь кому-то нужен как воздух и кто-то станет как воздух нужен тебе.

все лучшее покупается лишь ценою великого страдания

Она посмотрела ему прямо в лицо. Такие усталые глаза были у нее, такие страдальческие, совсем не детские.

В каждом из нас есть что-то такое- хоть кричи, хоть плач, а с этим не совладать. Пусть мы и сами знаем, что оступаемся, знаем даже раньше, чем сделали первый шаг. Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего нам это будет стоить.

Земля разверзлась под ногами. Бездонная, бездонная пропасть. Мэгги проваливается в бездну, глубже, глубже, края смыкаются над головой, и уже вовек не выбраться, до самой смерти.

Он был очень вспыльчив и однажды убил человека. Но ему повезло, тот человек был англичанин, а в гавани Дан-Лэри как раз стоял под парами корабль, уходящий в Новую Зеландию…

И никто из детей, кроме Фрэнка, не понимал, что в матери живет непреходящая, неисцелимая усталость. Так много надо сделать, и ни на что нет денег, и не хватает времени, и на все про все только одна пара рук.

Почему всякий раз, когда приезжаешь в Дрохеду, цветут розы?

День за днем небо затягивали тучи, а дождь все не шел. Уныло завывал ветер, проносился по равнине, гнал перед собой вихри и темные завесы пыли, и они напоминали дождь, терзали воображение призраком воды.

Птушка з церневай калючкаю ў грудзях падпарадкоўваецца нязменнаму закону развіцця прыроды; яна сама не ведае, якая сіла прымушае яе кінуцца на вастрыё і памерці з песняю. У тое імгненне, калі калючка працінае ёй сэрца, яна не думае пра блізкую смерць, яна проста спявае, спявае да таго часу, пакуль ёсць голас і не абарвецца дыханне. Але мы, калі кідаемся грудзьмі на церні, — мы ведаем. Мы разумеем. І ўсё роўна — грудзьмі на церні. Так будзе заўсёды.

Гонар — не самы лепшы спадарожнік адзінокага жыцця.

Той, каму няма чаго траціць, можа ўсяго дамагчыся, таго, хто не адчувае болю, нішто не раніць.