Ходячий замок

Она сидела в кресле, решая, умирает она или все-таки нет.

Надо же,как иным людям нравится выслуживаться

- Тогда придется вам поискать новый смысл жизни

Одинокая орхидея, цветущая в сердце болот. Вот ведь чушь.

Люблю такое колдовство — берешь что-то уже существующее и превращаешь в проклятье…

Софи взяла нож и помахала над горсткой перца — авось сойдет за магические пассы.

Мне не нужно было знать ту, кого вы убили, чтобы назвать вас за это злодейкой.

Никто не станет нанимать волшебника, который выглядит так, словно не может заработать своим ремеслом.

В последний раз она видела Софи всего год назад семнадцатилетней девушкой и, разумеется, никак не могла узнать ее в девяностолетней старухе.

Софи тихонько хихикнула. Виноватой она себя не чувствовала нисколечко. Возможно, подобных идей она нахваталась от своего веника.

— Ах, Майкл, этот мир битком набит жестокосердными женщинами, — заметил он. — Трех могу назвать, не задумываясь.

— Ой! — воскликнул Майкл. — Хоул, это я виноват, я…
— Ты? Чушь! — отвечал Хоул. — Почерк Софи я узнаю за милю! А тут целые мили ткани!

— Нет, поглядите! — вопил он. — Только поглядите! Что сделали эти силы хаоса в лице одной женщины с моими волшебными снадобьями?!
Софи с Майклом испуганно обернулись и посмотрели на Хоула. С волос у него капало, однако все прочее вроде бы было как обычно.
— Если вы это обо мне… — начала Софи.
— Да, о вас! Глядите! — закричал Хоул. Он плюхнулся на трехногую табуретку и запустил в волосы пятерню. — Глядите. Изучайте. Исследуйте. Моим волосам конец! Я похож на яичницу с беконом!

— Тогда хотя бы намекни мне, как разорвать твой договор, — напомнила Софи, расправляя серый с алым костюм. — Ух какой ты красивый, хотя и поношенный! Девушки так и сбегаются, да?
— Я тебе уже намекал! — зашипел Кальцифер.
— Тогда намекни еще раз, — пожала плечами Софи, положила костюм и зашаркала к двери.
— Если я тебе намекну и скажу, что это намек, это будут уже достоверные сведения, а мне так запрещено, — заявил Кальцифер.

“I may faint,” Fanny announced, on the stairs.

“Nonsense,” Mrs. Fairfax said, behind Fanny. “The thing’s only a magician’s golem. It has to do what it was sent to do. They’re quite harmless.”

Lettie, all the same, looked ready to faint. But the only one who did faint was Percival.

Миссис Ферфакс сама открыла им дверь. она была из тех пухленьких, уютных женщин с аккуратными рядами желтеньких кудряшек, при взгляде на которых сразу начинаешь радоваться жизни.

— Еще как можете, — сказал Хоул. — Моя комната нравится мне как есть. Вам придется признать, что я имею полное право жить в свинарнике, если мне так хочется. А теперь спускайтесь, пожалуйста, вниз и придумайте себе другое занятие. Благодарю вас. Ненавижу ссориться.

-Паучков не убивали?
-Конечно нет! А что в них такого? Это девушки, у которых вы съели сердца? (Хоул и Софи)