Сбежавший тролль

Даже если вы бросили это читать, слова отсюда уже никуда не денутся. А может быть, и денутся. Может быть, когда вы закрываете книгу, все слова исчезают и возвращаются только тогда, когда вы снова ее открываете.

Жизнь - это штука от начала до конца, и мы ей учимся, пока живем. Но все, что я знаю, это что мертвые никогда по-настоящему не умирают, пока есть живые, которые их помнят. Поэтому мы не должны умирать вместе с ними и тонут в своих печалях. Мы должны продолжать жить, как они хотят, чтобы мы жили, и показывать больше милости тем, кто находится с нами рядом

Вещи были просто вещами, и они происходили независимо от того, хотел он этого или нет.

Счастье - это не то, что у тебя есть, а то, кто ты есть.

Но, в конце концов, она еще ребенок, и если ей хочется верить в воображаемого друга, то кто мы такие, чтобы ей это запрещать?

Быть человеком - это не то, как ты выглядишь. Это то, как ты обращаешься с другими людьми.

Ведь потерять друга из-за того, что не откроешь ему секрет, так же просто, как потерять человека в лесу.

Если бы мы могли снова прожить жизни от начала до конца, тогда, сдается мне, мы бы все делали меньше ошибок. Но это была бы не жизнь, понимаешь, о чем я? Жизнь — это штука от начала до конца, и мы ей учимся, пока живем.

Ей приснился очень странный сон, в котором она была самой молодой за всю историю королевой Норвегии и сидела на троне в королевском дворце в Осло...

Тролль-сын ничего не ответил. В глубине души он понимал, что его папа говорит правду. Но если любовь его мамы была так хорошо замаскирована под криками и подзатыльниками, то какой от нее был прок?

...Никогда не сдавайся.
Никогда.
Потому что надежда есть всегда. Надежда, которая часто кажется совсем крошечной, как тоненький луч света, пробивающийся сквозь щелку двери. Но иногда - всего лишь иногда - надежда прислушивается к тем, кто верит в нее, и тогда она дарит им последний шанс.

...Даже в жизни тролля есть место для красоты.

Марте не нравилась Корнелия. Было в ней что-то необыкновенно холодное. Каждая ее фраза походила на острый карандаш, которым она колола ее в самые больные места, чтобы посмотреть на ее реакцию.

Но все, что я знаю, это что мертвые никогда по-настоящему не умирают, пока есть живые, которые их помнят. Поэтому мы не должны умирать вместе с ними и тонуть в своих печалях. Мы должны продолжать жить, как они хотят, чтобы мы жили, и показывать больше милости к тем, кто находится с нами рядом.

Если бы мы могли снова прожить жизни от начала до конца, тогда, сдается мне, мы бы все делали меньше ошибок. Но это была бы не жизнь, понимаешь, о чем я? Жизнь — это штука от начала до конца, и мы ей учимся, пока живем.

Здесь вопрос принципа. Родители лучше знают, даже если… даже если они не знают лучше.

Иногда мне было по-настоящему страшно. Но бывают случаи, когда немного страха — это не так уж плохо. Он помогает нам понять себя, понять, что мы собой представляем. Ты стоишь на вершине лыжного трамплина в полном одиночестве и не можешь рассчитывать ни на кого, кроме себя. Поверьте мне, это одно из самых прекрасных ощущений на свете.