Exquisite Corpse

Сюрреализм - как заколдованный остров Шекспира, который "полон звуков - и шелеста, и шёпота, и пенья; они приятны, нет от них вреда".

Каждый поцелуй - это победа над отвращением.

... миров действительно правит объективная случайность, внешнее выражение наших желаний. Случайности и совпадения, эти крошечные верхушки гигантского айсберга, выдающиеся над поверхностью сознания, можно использовать в качестве картографических точек для разметки подводных глубин непостижимого бессознательного.

Для того чтобы работать в незримым, надо сначала увидеть зримое.

Вещи не производят на фабриках. Это всё буржуазная ложь. Вещи создаются всесильным желанием. Если мы хотим чего-то такого, чего у нас нет, надо всего лишь хотеть сильнее, и оно у нас будет.

... воображение - страшная сила, и ей подчиняется всё: и пространство, и время.

Своим искусством я сотворил для себя тюрьму.

Вещь, которую вы сейчас держите в руках, это не литература. Это магическая ловушка.

Маккелар - мастер выдумывать небылицы, и никогда не упустит возможности соврать. Для него это было почти делом принципа - необходимая тренировка воображения писателя, создающего вымышленные миры.
Ложь - как губная помада, ведь женщины красятся , чтобы быть красивее и интереснее, а мир, подкрашенный ложью, тоже становится красивее и интереснее.

Все, по-настоящему значимое для писателя или художника, случается с ним в возрастном промежутке между шестнадцатью и двадцатью пятью. Все, что будет потом, это лишь переработки, усовершенствования, вариации, подстрочные примечания и воспоминания о былом.

Я поехал домой на трамвае, и всю дорогу от остановки до дома распевал: «Я спятил, я спятил, я полностью спятил». Люди поглядывали на меня как-то странно, в ответ я корчил им рожи.

– Я не знаю, как это выразить, – сказал он. – Не могу подобрать правильные слова. Но когда я был маленьким, мне хотелось сбежать из дома с бродячим цирком. Конечно, я никуда не сбежал. Когда я уехал из дома, я уехал учиться в Итон и Оксфорд. А вы, по-моему, такой человек, который если решит сбежать с цирком, то возьмет и сбежит. На самом деле, я вам благодарен – таким людям, как вы. Просто за то, что вы есть.

Мне вдруг пришло в голову, что этот серьезный французский поэт с редеющими волосами и нервным, трясущимся рукопожатием, вполне вероятно, совсем не тот, за кого он себя выдает. Вовсе не исключено, что это создание в твидовом пиджаке и фланелевых брюках на самом деле искусно замаскированный портал в другую вселенную. Он, со своей стороны, смотрел на меня с равным подозрением.

На самом деле, мне представлялось крайне несправедливым, что я, безусловно, талантливый гипнотизер, должен терпеть унижения, запертый в психушке и затянутый в смирительную рубашку, в то время, как другой великий гипнотизер, герр Гитлер, не только разгуливает на свободе, но и правит Германией при поддержке восторженных толп.

У меня уже был совершенно безумный и феерический секс с Кики де Монпарнас и другими. А теперь мне хотелось нормального секса, и чтобы у нас с Кэролайн были дети. Не потому, что я сильно люблю детей. Я к ним вообще равнодушен. Но если у нас с Кэролайн будут дети, это привяжет ее ко мне, и у нас с ней получится дивная традиционная буржуазная семья. Вот такой разгул буйной фантазии.

Чересчур сладкий, тяжелый запах ее духов напоминал аромат умирающих гардений.

Брак, по сути своей, есть завуалированная форма коммерческой сделки, когда женщина продает свое тело для секса в обмен на товары и различного рода услуги, которыми ее обеспечивает супруг.

Я сам ненавижу автобиографии, все эти скучнейшие подробности из жизни родителей автора, его бабушек и дедушек, его прадедушек и прабабушек, воспоминания (чаще всего неприятные) о школьных годах и лирические пассажи о том, как автор всё же расправил крылья, когда стал студентом, и т.д., и т.п. Меня это не вдохновляет.