Лев Толстой в мои годы не писал такого, - пела Алла Пугачева в Песенке первоклассника – и наврала в три короба. Писал, писал с младых ногтей, постоянно и бесповоротно, пестуя в душе своей Войну и мир. Например, чего стоят трогательные рассказы братьев Толстых из натуральной истории, где рассуждения юного Левы образца “вот орел – он хищник и терзает жертву ” поражают своей недетской любовью к описанию смерти. Сегодня Чернышевский был бы, скорее всего, одним из ведущих блоггеров... – заметил в Литературной матрице Сергей Болмат. Хочу дополнить – Толстой был бы одним из лидеров блогосферы, потому что его гениальное графоманство решительно не знало границ. Он был воплощением стремления запечатлеть каждый шаг, писал на каждом клочке бумаги свои заметки и мысли. Когда он не писал свои произведения, он писал письма. Когда он не писал письма, он писал в записных книжках. Когда он читал, он делал отметки на полях. Писал на манжетах, обрывках бумаг, писал на библейские темы, военные, политические, обыденные. Кругозор, как вы понимаете, широчайший. В россыпи статей порой проявляется мятущаяся душа Льва Николаевича, во всех его поисках и разносторонних проявлениях. Толстой 90 тома - ходячее противоречие между идейным устроителем, предлагающим варианты устройства различных сфер общества до буддиста, призывающего жить по-божьи
А будут люди искать каждого своего счастья, и жизнь их будет дурная
Порой Толстой уходит в раж с пылкостью какого-нибудь Свидетеля Иеговы, но только истинная вера мудреца, названного Ересиархом, и преданного анафеме, не заставит вас подумать, что вера Толстого фанатична. Нет, она из другого теста, близкая к запретной сумасшедшей мудрости Андреева, с его "Розой мира", вера в интеллектуального Бога, всеведущего мудреца, наблюдающего за поползновениями из всех сфер. Причем Л.Н. в отличии от иных не оперирует религией и людьми за счет антиподов - Дьявола, Сатаны, прочих азазелей, а всецело полагается на выбор человека, мол, что посеешь, то и пожнешь. Ирония судьбы, но автор “Войны и мира” будет отрицательно относился к патриотизму, ставя во главу угла непротивление злу насилием. Я его слепила из того что было, - пела сладкоголосая Апина, и в чем-то права. Заключительный том – сборная солянка, собрание ранее несобранного и не разбросанного: вдумчивые рассуждения о переустройстве армии, религиозные воззрения; очень много опубликованных челобитных к чиновникам, где Толстой стремится подсобить товарищу из низов, и судя по письмам, просьбы были частыми. Брат - крестьянин не чурался ходить к графу и бить челом оземь, для вызволения своего заблудшего родственника, в пьяном безобразии навалявшего лещаков собутыльнику. Нельзя забывать, что том – это довесок, и цене будет лишь тем, кто уже собрал всю историю жизни Толстого в предыдущих 89 томах и ему остались крупицы, типа что мог делать граф в такую-то пятницу марта 1901 года, когда разругался вдрызг с Софьей Андреевной. И лишь поэтому, заключительному 90 тому твердая тройка. Нет в ней идейной монолитности, нет в ней величественного толстовского духа, витающего меж строк. Это только поиски, метания, заметки. Мысли. То, что не вошло и никогда не было закончено ввиду потребности для писателя, в чем не было необходимости. Могу посоветовать для прочтения только внимательным биографам и ценителям Льва Николаевича, для которых важна каждая деталь его жизни и творчества.
5 понравилось
