Інсургент. Бунтівниця

«Мама говорила мне, надо быть храброй. Если бы она знала, что ее смерть заставит меня столько бояться, пожертвовала бы она своей жизнью с такой же решимостью или нет?»

— Ну, ведь технологии призваны сделать жизнь лучше, так? — отвечает она. — Вне зависимости от того, во что ты веришь, они помогут тебе всегда.

— Некоторые вещи я любила, другие — терпеть не могла, — отвечаю я. — А еще здесь было то, что я не ценила, пока не потеряла.

«Я не знаю, в каком мире живешь ты, но в моем люди делают что-то для тебя по двум причинам. Либо если они хотят что-то взамен, либо если чувствуют, что чем-то тебе обязаны.»

«Мне надо постоянно напоминать себе о сыворотке правды. Иначе можно совершенно заплутать в честности.»

— Они доложили мне, что вы удивились факту вашего ареста, — говорит он низким, но странно невыразительным голосом, от которого, кажется, не будет эха даже на дне пещеры. — Для меня такое означает либо то, что против вас выдвинуто ложное обвинение, либо то, что вы изображаете невиновность.

— У нас — все по-другому, — говорит он. — У меня и тебя. Ладно?
Я киваю, но в груди болит.
— Остальное плохо, но между нами — все хорошо, — шепчет он, и его дыхание щекочет меня.

— Эй, вернись.
— Прости, — бормочет он, снова обретая нормальный вид. — Я просто…
— Восхищен. Ага, понимаю. Когда тебя что-нибудь восхищало, ты всегда выглядел как зомби.

Я поняла, что безделье оставляет много места для горя, поэтому ищу себе занятие.

— Иногда люди просто хотят быть счастливыми, — говорит он, скользя рукой по моему плечу. — Даже если это нереально.

И тут мне приходит мысль. Самое нелогичное – никуда не бежать.

Это подарок. Его нельзя заслужить, иначе он перестает быть подарком

Боль надо вышибать болью.

– Ты чокнутый, – говорит Тобиас. – Так нельзя жить в этом мире… когда каждый все считает.

– Разве? – спрашивает Питер, приподнимая брови. – Я не знаю, в каком мире живешь ты, но в моем люди делают что-то для тебя по двум причинам. Либо если они хотят что-то взамен, либо если чувствуют, что чем-то тебе обязаны.

– Это не единственные причины, по которым люди что-то для тебя делают, – говорю я. – Иногда они делают что-то потому, что тебя любят. Ну, может, не тебя, но...

-Я люблю тебя.
Один раз я уже так говорила, но тогда он спал. Почему я раньше не признавалась? Может, опасалась раскрыть степень своей преданности. Боялась - вдруг я на самом деле не знаю, что значит кого-то любить. Но сейчас я понимаю, как ужасно молчать и ждать, пока не станет слишком поздно.
Я принадлежу ему, а он - мне, и это случилось давно.
-И я тебя люблю.

Иногда творчество кажется бесполезным и нелогичным... если оно не подчинено великой цели.

Люди — сплошное наслоение тайн. Думаешь, что их понимаешь, но их мотивы всегда скрыты от тебя и глубоко запрятаны. Ты никогда не узнаешь окружающих полностью, но иногда приходится им доверять.

Люди - сплошное наслоение тайн.

- Ты в порядке? - спрашивает он.

• Меня стошнит, если придется еще раз отвечать на этот вопрос, - признаюсь я. - В моей голове нет пули, не так ли? Значит, я в порядке.