Все о муми-троллях

Пока Муми-семейство приключается на маяке в части «Папа и море», долина продолжает жить. Снусмумрик решает неожиданно вернуться к муми-троллю, хотя сперва кажется, что их дружба повзрослела и истончилась: Снусмумрик забыл оставить другу ежегодное традиционное письмо, а сам Муми-тролль о нем даже не вспомнил, когда семья затеяла переезд. Хемуль, живущий по соседству, решает нанести муми-семейству визит, так как ему вспомнилось, как здорово он проводил у них время. Маленькому хомсе, который живет под лодкой, захотелось материнского тепла, а кто может подарить больше тепла, чем муми-мама? Старик Староум (в другом переводе Онкельскрут) забыл свое имя и даже своих внуков, обиделся на всю семью и решил пойти в долину — туда, где ему когда-то было хорошо. Мюмла приходит в долину, чтобы навестить свою сестру Малышку Мю и остальное муми-семейство. Филифьонка чуть не погибает во время мытья окон и практически сбегает из дома туда, где ее точно поддержат — к муми-маме.

И эта разношерстная во всех смыслах компания приходит к закрытому дому муми-троллей. Снимает ключ с гвоздика у двери, входит и растерянно думает «А что дальше?».

В этой компании я заметила и себя. Ведь я пришла в муми-долину не к кому-то конкретно, я пришла за знакомым теплом, за ощущением поддержки, за теплой лапой на плече. А тут оказалось, что тепло придется искать внутри себя, а поддержку — в незнакомых людях/существах.

А ведь гости даже не очень то и знают хозяев дома. Кроме Мюмлы и Снусмумрика, которые уже не гости, а полноценные члены семьи, остальные представляют муми-семью чуть ли не святыми. Не живыми, а придуманными с помощью хороших воспоминаний, не реальными даже, а как с фотографии, на которую ностальгически смотришь. И именно поэтому маленький Хомса расстраивается и злится, когда Мюмла упоминает, что муми-тролли иногда уходят в соседний лес, когда злы, обижены или поругались. Ведь как они могут быть злыми или обиженными, если он помнит только тепло и заботу!

Впрочем, Староуму не нужны конкретно муми-тролли, ему нужен кто-то. Хотя он думает, что самодостаточен в своем забытьи, но на самом деле он хочет быть важным, ревниво прислушиваясь, как бы никто не начал что-то праздновать без него. Он такой немного раздражающий, шумный дед, которому сочувствуешь и потакаешь.

А образ именно этой Филифьонки, кстати, со мной с самого детства. Правда, запомнился мне не её страх уборки, а ее желание стать кем-то другим, занять чужое место, потому что свое место перестало быть комфортным. И мне до сих пор легче всего себя соотнести именно с ней (хотя хотелось бы быть эмоционально стабильной Мюмлой, которая не боится выстраивать границы).

Эта книга, со своими дождями, нервными срывами и забытыми детьми ощущается, как прощание, некое ощущение сиротства из-за отсутствия муми-троллей. Но одновременно она полна призыва искать силу и свет в себе, чтобы двигаться дальше, несмотря ни на что. Герои, которые сначала абсолютно потеряны, каждый по-своему, становятся на несколько дней настоящей семьей, чтобы потом разойтись, найдя в себе способность отпустить. И мне, как читательнице, тоже нужно найти ответ на вопрос «А что дальше?» и отпустить муми-троллей. Как минимум до следующего раза, когда мне захочется их перечитать.

Я не очень любила эту часть в детстве, и поэтому обычно ее почти не перечитывала. Меня смущал несколько рваный сюжет, а бесконечное самовосхваление Муми-папы загоняло в тоску. Однако, совершенно неожиданно, но одним ноябрьским вечером я открыла «мемуары» и получила ворох удовольствия.

Да, даже от самовосхваления, потому что это забавно, иронично и даже трогательно, когда ты можешь всласть похвастаться перед своей семьей своей молодостью и получить поддержку. Ну а кто не приукрашивает свои истории, в конце-то концов?

А все началось с того, что Муми-папа заболел, захандрил, и, как это и положено любому простудившемуся посреди лета существу, решил, что смерть близка. Но как можно умирать, если собственный сын (и даже жена!) не помнят, о твоих подвигах! Хорошо, что Муми-мама нашла выход и предложила ему написать свои мемуары.

И тут стоит сразу настроиться на то, что Муми-папа — великий философ и исключительная личность по его собственному скромному мнению. Впрочем, если уж захочется копать «вглубь», то муми-тролль, выросший в приюте под присмотром строгой Хемулихи, волен мечтать о том, что родился под счастливой звездой. И я не буду его за это осуждать.

Его приключения похожи на лоскутное одеяло из жанров и отсылок. Тут и роуд-стори, и немного (много) чудачеств в духе «Алисы в стране чудес», и шторма и опасности, и детективы, которые читают на ночь маленьким и многочисленным детям, и пародия на жанр мемуаров, и даже самое настоящее привидение, громыхающее цепями как в приличной классике готики (правда, громыхает оно, когда не занято вышивкой или вязанием). Получается этакий интертекст, который хочется исследовать и искать ассоциации. Так, например, путешествие на корабле столкнуло меня с ассоциацией Джерома К. Джерома — видимо, виновата и сама компания путешественников на корабле с гордым названием «Морзкой оркестор».

Кстати, о путешественниках и друзьях Муми-папы. Самое время узнать о родителях Сниффа и Снусмумрика! Правда, придется принять тот факт, что каким-то чудом они ухитрились бросить своих детей в очень раннем возрасте. Но не всем быть Муми-мамами, да и Муми-папа уже ухитрялся бросать семью ради путешествий.

Это все еще не самая моя любимая часть из цикла. Но она оказалась забавнее, чем я запомнила. Янссон позволяет быть своим героям неидеальными, капризными и самовлюбленными, и из-за этого самые разные магические существа становятся человечными. И вот уже можно покопаться в памяти и вспомнить среди знакомых и строгую Хемулиху, шустрого, исполнительного, но чуточку бестолкового Шусселя, ленивого, похожего на кота Юксаре, а уж тем более Мюмлу, которая рожает детей быстрее, чем успевает их всех искупать.

И знаете, что главное для меня в этих потешных мемуарах? Это идея, что иногда нет ничего важнее, чем послушать истории своих родных и близких. Какими бы эти истории не были.

Интересно наблюдать, как меняется со временем отношение к одной и той же книге. Когда-то «Комета прилетает» воспринималась как вполне реальная история, которая могла случиться если не на соседней улице, то где-нибудь на другом конце Земли, уж точно. Сейчас, это больше похоже на прекрасный образец абсурдизма. :)
В детстве как-то сразу забывалось, что муми-тролли размером с Дюймовочку, и их море может быть, на самом деле, большой лужей после сильного дождя, а реки – текущими по дну ложбинок ручейками. Это сейчас память услужливо подсовывает обошедшую весь мир картинку, когда во время цунами кто-то пошел изучать оголившееся дно, вместо того, чтобы спасаться бегством, и как он был погребен под нахлынувшей волной. И весь накопленный груз образов и знаний вопиит против защиты от обломков кометы с помощью перевернутой ванны и одеяла, занавешивающего вход в пещеру. Но может быть это и есть точная модель детского восприятия, когда нереальное и нелогичное с точки зрения взрослого, кажется вполне осязаемым и существующим.

Увы, со временем теряется и радостное чувство непосредственного восприятия текста. Работающая на полную мощность аналитическая часть мозга начинает видеть перед собой уже не просто строчки, абзацы, предложения, а гипертекст, пронизанный аллюзиями и отсылами к великим предшественникам.
Существует интересная закономерность. Больше шансов стать популярными имеют книги архитипические, опирающиеся на устойчивые универсальные или национальные психические конструкты. Скажу больше, когда эта опора исчезает, текст теряет свою глубину – множественность смысловых пластов. В этом плане, «Комета прилетает» - повесть, созданная по всем правилам бестселлера.
Тут и библейский апокалипсис со своими предзнаменованиями, и милновский Пятачок, выведенный в образе Сниффа, и андерсеновская Дюймовочка, и абсурдизм Лира в виде отстраненных философов, любителей марок и насекомых… Читатель (взрослый, разумеется) попадает в уютный мир знакомых образов, где все, как бы, предсказуемо и, вместе с тем, совершенно неожиданно.

Что еще нравится у Туве Янсон, так это свобода от условностей, логических связок, обоснований, мотивации поступков, выверенности героев. Получается какой-то долго идущий поезд, когда в вагон заходят случайные попутчики, чтобы поздороваться, рассказать свою историю и выйти на следующей остановке или продолжить путь вместе с веселой компанией.
В общем, если хотите вновь погрузиться в детство, то лучшего способа не найти. Я лично решил перечитать весь цикл про муми-троллей. )

Ведь действительно, муми-тролли и все-все-все живут в очень неспокойном мире: то комета прилетит, то наводнение затопит долину и выселит из собственного дома! Так и приходится перебираться в первый же проплывающий мимо дом, даже если это не дом, а самый настоящий театр (Муми-мама, как хорошая хозяйка, и тут устроит уют и расставит всю мебель).

А Муми-тролль загрустил, потому что Снусмумрик не вернулся этой весной. Ведь большой мир такой опасный, в нем есть и Морры, и полицейские, и сторожа, и Снусмумрика что-то задержало, не пустило в Долину...

Это очень забавная часть — я смеялась и над внезапным «отцовством» Снусмумрика, которому пришлось заботиться о целой толпе малышей, и хихикала над пьесой Муми-папы, которая похожа на лоскутное одеяло из сюжетов и предпочтений, и улыбалась от шалостей бесстрашной малышки Мю, которую просто невозможно воспитать, и в этом ее обаяние.

Снусмумрик, кстати, оказался очень похожим на отца — он так же терпеть не может запретительные таблички. И приходится ему столкнуться и с последствием своих действий, ведь пострадал не только он (а придумать, как накормить двадцать малышей, согреть их и заштопать всем носочки — это сложная работа для кого угодно!), но и его друзья, которых из-за него арестовал суровый сторож Хемуль.

И хоть в этой части нет Сниффа и Снорка, новые герои прекрасно вписываются в историю: депрессивная и неуверенная в себе Миса, робкий и дружелюбный Хомса, Филифьонка, которая ждет в гости нелюбимую родню... И, честно говоря, я узнала частичку себя в каждом из этих героев. Иногда мне хочется поплакать и поныть, как Мисе, а иногда я продолжаю пытаться наладить давно утраченные связи, хотя это уже больше не нужно никому из сторон.

И, как и прежде, я преклоняюсь перед Муми-мамой, которая верит, что ее сын обязательно найдет путь домой, которая всегда готова защитить и поддержать любого знакомого (или незнакомого), и которая обязательно окружит теплом и едой каждого на своем пути.

Ну и не забываем о смыслах, конечно, ведь это сказка о том, что какие бы опасности и приключения не ждали на пути, свет впереди обязательно есть. И, скорее всего, станет даже лучше: вылиняет до приятного цвета гамак, дети научатся чему-то новому, а небо будет красиво отражаться в последней маленькой луже — напоминании о катастрофе.

Последняя книга муми-серии — «В конце ноября» — рассчитана скорее на взрослую аудиторию, нежели на детскую. Это произведение — прощание Туве Янссон с волшебным Муми-долом и его обитателями. Печаль, страх и надежда на лучшее будущее — вот что испытывают герои повести в ожидании возвращения семьи муми-троллей в долину.

Один из набросков Туве Янссон к книге «В конце ноября»

Надо понимать, что Т. Янссон писала эту книгу в непростой период своей жизни: в июне 1970 года создательница муми-мира потеряла самого дорого человека на свете — Хам (свою маму). По словам Т. Карьялайнен (с. 300), это время также осложнялось для Янссон периодическим разладом с Тууликки Пиетиля, пассией Туве. Важно добавить, что к тому моменту времени за плечами Т. Янссон оказалась вымученная (буквально!) первая книга для взрослой аудитории — автобиографическая повесть «Дочь скульптора» (1968 г.), ставшая актом переосмысления своего детства, а также внутрисемейных отношений.

После повести «Папа и море» Туве Янссон искренне считала, что больше никогда не вернётся к семейству муми-троллей. Отчасти она оказалась права. События в книге «В конце ноября» хоть и протекают в Муми-доле, однако самих муми-троллей нет; главными героями становятся персонажи, пришедшие в их дом с разными целями, но объединённые одним желанием — почувствовать себя не столь одинокими.

Повесть «В конце ноября», как никакая другая, метафорична. Например, через образ Онкельскрута показано старение, итог которого всегда один; отъезд семьи муми-троллей можно воспринимать как прощание со старой жизнью и примирением с жизнью новой; ноябрь — месяц, когда осень отдаёт бразды правления зиме, это месяц перемен, время увядания и темноты.

Муми-дол немыслим без Муми-мамы. Это ясно всякому, кто знаком с творчеством Туве Янссон. Повесть «В конце ноября» есть ничто иное, как прощание писательницы с собственной матерью. Если посмотреть на произведение под этим углом, становится понятным, почему книга вышла такой печальной. Да и без этого всякое прощание, как известно, приносит грусть.

Я честно думала, что муми-тролль родился там на месте, как-то вырос, все дела. Ну как еще может быть в подобных книжках? Но добралась до сааамой первой книги Туве Янсон и поняла, как я ошибалась.

Первое, что меня поразило - изначальная рисовка муми. В современной рисовке рта не видно, а в первых версиях автор нам наглядно демонстрирует, что у троллей рот очень даже в наличии :D Рекомендую в бумаге читать, потому что книга изобилирует авторскими изображениями, и без них не будет нужной атмосферности.
И начинается произведение с того, что муми-тролль и мама шли через лес, вынужденные покинуть их родной край. И главный лейтмотив приключений - везде вода. Много воды. Меня очень зацепила морская часть, как они плыли и чуть не потерпели крушение в шторм. Учитывая, что книгу писали в годы войны, я не уверена, что вода является просто водой, а не отсылкой к чему-то внешнему и большему.

И при этом всю книгу насквозь пронизала теплота, добро и любовь к ближнему - мумики помогали всем, кому могли - в наводнениях страдают многие, и в итоге прибыли к тому самому дому.

Что я могу отметить? В книге есть некоторая шероховатость и даже наивность, стройность и гладкость сюжета и речи придет со следующими книгами, как и появятся остальные персонажи. Как интересный факт - там появляется Снифф, но у него нет имени, и называется зверьком, но уже с порога приобретает характерные ему черты характера. А еще приключения описаны иногда мелкими скетчами, нет той знакомой и милой нам глобальности.

Взрослому может быть скучно, потому что книга все же детская, но мне было очень интересно отключиться и поумиляться с приключений, и для детей всегда вырисовывается самая ясная и наглядная мораль, что является необходимым условием существования книг для детей.

Очень зимняя сказка, красивая и слегка грустная.

Вместо того, чтобы сладко спать всю зиму, как полагается настоящему муми-троллю, наш Муми-тролль неожиданно проснулся в середине зимы. Все спали - и мама,и папа,и фрекен Снорк, а он проснулся. И увидел то, что не видел ни один муми-тролль - зиму. Зима у Янсон получилось до ужаса (как сказал бы Муми-тролль) настоящая. Вот просто читаешь и видишь перед собой

Одиночеством веет от этой зимы. Но одиночество не настоящее, и потихоньку собирается целая компания не спящих и проснувшихся - Муми-тролль, малышка Мю, Туу-тикки и даже незадачливый "бельчонок с пушистым хвостиком". И как-то особенно трогательно выглядит эта компания, к которой постепенно прибивается прочая лесная мелочь. Посидеть у костра, покататься с горки на мамином серебряном подносе, съесть мамино варенье, половить рыбу подо льдом. Неуемная фантазия автора переворачивает все вверх дном. Страшная Морра, которую боится все живое, тоже хочет погреться у костра,но костер боится ее и гаснет. Шумный добряк Хемуль зовет всех кататься на лыжах, но не понимает, что уже надоел своим бурным оптимизмом. И в результате жалко и Хемуля, и Морру.

За эти несколько зимних месяцев Муми -тролль узнал совсем другой мир. Это полезно - ненадолго выйти из привычного круга комфорта и заглянуть за его границы.

Муми-тролли со мной с настолько давних времен, что я даже не помню времени без них. Но вот странно, какие-то истории возвращались раз за разом, а с какими-то было никак не встретиться. Даже если они стояли на полке.

"Волшебная зима" - одна из таких историй.

С наступлением холодов семья засыпает. Их уютный домик укутывает снежная шаль, а снится им лето и встреча со старыми друзьями.

Но однажды привычный порядок вещей нарушается, и Муми-тролль, сын Муми-папы и Муми-Мамы, просыпается. Единственный из всех. А за порогом его ждёт незнакомый мир холода, льда, трескучих костров и песен, где припев не совпадает с куплетом.

Муми-тролль борется с зимой, познаёт зиму, принимает зиму и отпускает её. И мы, читатели, вместе с ним. Даже если за окном плюсовая температура, если снег не торопится в гости, книга всё равно утащит вас в морозную неизвестность. А там вам решать - кататься с малышкой Мю на поднос, принимать гостей или прятаться под столом.

Но мои любимые линии, это истории про белую лошадь и бельчонка. Про принятие смерти, умение прощаться и жить дальше. Про поиски идеальных волков, образ которых мешает идти вперёд и про то, что иногда надо отдавать любимое варенье неприятным тебе существам.

Наверное эта сказка - лучшая из всех историй о Муми-троллях.

Во-первых, она очень веселая. Во-вторых - добрая. В-третьих- изобретательная. Ни одного знакомого сюжетного хода, ни одной стандартной фигуры. Ведь нередко читая сказку ты понимаешь - это уже было у того-то, это в какой-то народной сказке, это тоже известный сюжет. А здесь все новое и необычное. автор просто фонтанирует идеями и героями. В-четвертых ее приятно читать и взрослому, и даже не только читать, но и перечитывать. Ну и наконец радует легкий авторский юмор.

Сюжетная линия простая - в распоряжении семейства Муми-троллей появилась волшебная Шляпа, которая превращает все, что в нее попало в "нечто совершенно иное — и никогда нельзя знать заранее, во что именно". Пять яичных скорлупок - в пять мягких тучек, рыбок в ручье - в канареек, толстенького Муми-тролля в тощего длинноногого человечка в огромными ушами. И только Муми мама как и всякая мама узнает сына в любом обличии. Вот из таких милых эпизодов и состоит сказка. Множество симпатичных и нестандартных персонажей - Ондатр, читающий "О тщете всего сущего", Хемуль, собирающий коллекцию опечаток и собравший их все, Морра, от одного дыхания которой мерзнет земля, Тофсла и Вифсла со своим собственным языком - все они уникальны и индивидуальны.Даже огромный обитатель морских глубин Панталошка, которого иногда переводят, как Мамелюка!

Если читать эту книгу детям - надо быть очень осторожным. Автор небрежно разбрасывает ремарки вроде " Если хочешь знать, во что превратились вставные зубы Ондатра, спроси у мамы. Она знает". Так вот, надо быть готовым ответить на этот вопрос. (Я в свое время попыталась замять ответ, мол расскажу, когда закончишь первый класс - и нарвалась на методичного ребенка, который дождался окончания и снова спросил)

И напоследок моя любимая цитата