Сторонній

Если вдуматься, разве я несчастен?

— У меня есть вино и кровяная колбаса. Может, присоединитесь?
Я подумал, не придется готовить себе ужин, и согласился.

Нет, выхода не было, и никто не может себе представить, что такое сумерки в тюрьме.

— Никогда не встречал такой очерствелой души, как у вас!
Преступники, приходившие сюда, всегда плакали, видя этот образ скорби.
Я хотел ответить: плакали они именно потому, что были преступниками. Но тут мне пришла мысль, что ведь и я преступник.

— Надеюсь, нынче ночью собаки не будут лаять. А то мне все кажется, что это моя…

Тогда он спросил, неужели мне не интересно переменить образ жизни. Я ответил, что жизнь все равно не переменишь. Как ни живи, все одинаково, и мне в Алжире совсем не плохо. Он нахмурился и сказал, что я всегда отвечаю уклончиво, что у меня нет честолюбия, а для деловых людей это вредная черта.

«Ты не видишь, как люди-то завидуют тебе, не ценишь своего счастья. Погоди, ты поймешь, как тебе хорошо жилось со мной»

Вдруг зажглись уличные фонари, и тогда побледнели первые звезды, мерцавшие в ночном небе.

Послушать, что про тебя говорят, интерес-но, даже когда сидишь на скамье подсудимых.