Серия романов о Джеке Ричере. Без промаха

Армия ненавидит Бюро, Бюро ненавидит ЦРУ, все ненавидят всех.

– Вы почему-то решили, что дружба, доверие имеют какое-то отношение к делу. Но в армии никто не доверяет военной полиции. И, насколько мне известно, не водит с ней дружбу.

Одиночка, живущий по своему личному моральному кодексу.

В жизни постоянно приходится принимать решения, выносить суждения, строить догадки, и человек настолько привыкает к этому, что продолжает всем заниматься даже тогда, когда особой необходимости в этом нет. Он вживается в вопрос «а что если?» и начинает рассуждать, как бы поступил на месте кого-то другого. Это становится привычкой.

Сердце – это большая сложная мышца, она сокращается тридцать миллионов раз в год. Если ей удается выдержать двадцать семь миллиардов ударов, что равняется девяноста годам, мы называем это старостью. Если только восемнадцать миллиардов, то есть шестьдесят лет, мы говорим о ранней болезни сердца. И называем ее самой серьезной медицинской проблемой Америки, но на самом деле можем сказать только одно: рано или поздно сердце останавливается.

– Пойдешь на кладбище?
Он покачал головой:
– Нет, я не по этим делам. Ему теперь все равно, верно? Он знал, что мне будет его не хватать, потому что я ему это сказал давным-давно.

Военные всегда последними покидают места, где подают бесплатную еду и выпивку.

Ему казалось, что любовь, которую все испытывали к Гарберу, можно потрогать руками. Человек вроде него всегда вызывает в других любовь, иногда такую сильную, что ее неловко высказать вслух, поэтому она вырывается на поверхность, когда он умирает.

Он находился в такой временно́й зоне, когда начали умирать люди, которых он знал. Умерли его родители, умер брат, а теперь вот человек, ставший для него родным.