"Дорога, дорога, - горестно шепнула девочка. - Куда ты?..."
"И если бы не его умение творить из красок совсем похожий на правду мир, будто брал он на кончики кисточек крохотные волокна самой жизни и клал их потом - одно к одному - на холст, если бы не это волшебство, каким владел он, Таня ни за что бы на свете не стала дружить с ним".
"Вот и приходилось ей учиться терпеть да помалкивать, не ведая того, что это тоже наука - терпеть да помалкивать, - и наука не из малых".
"Отец, отец, где ты теперь?..Вот и ты тоже далеко-далеко. Вот и тебя тоже надо вспоминать, прикрыв ладонью глаза".
"Таня, склонившись над ящиком, разгоревшимися глазами разглядывала тюбики с красками - цветастых уродцев, пузатых и тощих, совсем как крошечные человечки. У иных уже не было сил, они были плоские, выжатые, с уроненными на грудь головками. Иные же полнились живыми соками. А были и такие, что еще и вовсе не работали, не растратили ни капельки своих сил. Эти были чистые, сытые, самодовольные. Но Тане больше нравились тюбики со следами жизни. Краска сверкала на них и в них, как кровь, - синяя, зеленая, красная. И все это, вся эта цветастая и будто даже гомонливая толпа смешных человечков была сейчас отдана Тане. Владей! Командуй! Бери в руки и выпускай на волю их живую, сверкающую на солнце силу! Отгороженные от тюбиков с красками, чинно лежали кисточки, кисти, какие-то скребки и лопаточки. Это были Танины солдатики - усатые, бравые, в удивительно пестрых, красивых мундирах. Один такой солдатик откатился к стенке и сам будто сунулся Тане в пальцы. Таня сжала его, высоко подняла над головой и, как это делал Черепанов, глянула поверх мольберта на реку, туда, где жил мир, который надо было ей перенести на холст".
"....и мольберты с накинутыми на них простынями, как мушкетеры в плащах, и полки с книгами, с толстыми, старинными книгами, которые даже страшно взять в руки, такие они мудрые...".
"Человек вообще не может сразу все про себя решить. Дел очень много, а ты один. ... главное - этой найти в жизни свое призвание. ... Призвание - это когда человек находит для себя дело, без которого не может жить".
"Талант, говорит, всегда ищет, прежде чем найти себя".
"Она не знала, что так бывает: куда ни погляди, о чем ни подумай - все пасмурно, тревожно, безысходно. Оказывается, бывает".
"-Жизнь проходит, - сказал Николай Андреевич вслух. - А жизнь-то проходит.
- И ты тоже понял? - вздрогнул лицом старик. -Понял, значит? Тоже, значит, думаешь, а верно ли, верно ли?..."
"Тогда ему казалось, что он прав, во всем прав. Он был убежден - надо уезжать. Городок засасывает его. Здесь ему нечего делать... Он был убежден, что едва лишь попадет в большой город, подойдет к большому делу, как все сладится, как все и начнет ему удаваться".
"Но то ли это, чего ты хотел? И еще: а где сейчас твой собственный дом? Где он? Куда подевалось все?".
"Это был родной его дом. И эта улица была родной ему улицей. И этот город был родным ему городом. И все окрест было родным. А сам он, а сам он был ныне заезжим здесь человеком. Всего три года, а сколько перемен...И сколько утрат. Но вот старик живет здесь всю жизнь, а и он здесь чужой, горько чужой. И уже ничего не поправишь, уже поздно что-либо поправить. А тебе?!".
Ваша оценка
1 понравилось
