В новой книге известный ленинградский писатель Станислав Родионов верен жанру остросюжетного психологического детектива. Читатель вновь встречается со следователем Рябининым, известным по другим книгам этого мастера.
В сборник вошли три повести: "Тихое убийство", "Пурпур Ольхина" и "Совесть".
В подростковые годы я читала огромное количество советских детективов, буквально все, что разными правдами и неправдами удавалось достать. Был среди них и Родионов. Ничем он не запомнился, кроме фамилии, и теперь я понимаю, почему.
Итак, детектив по-советски (внимание, спойлеры!): жил-был мужик, хорошо зарабатывал, числился в крутых специалистах, но время подошло, а с ним и пенсия. Жена померла, дочка старика обобрала, остался он один в пустой квартире, из собеседников только местный алкаш и дневник. Думал старик думал о смысле жизни, да с тоски и удавился. А тут следователь, потертый, но справедливый: как так, отчего старик помер? И вообще отчего старики мрут, как мухи? И кто их будет хоронить, если родственникам по фигу? И вообще, куда мы катимся? А как же мораль?
Про мораль в так называемом детективе удушающе много. Да и не детектив это никакой, а производственный роман на бытовые милицейские темы. То есть, антидетектив. На протяжении повести автор устами главного героя то и дело сетует: глупа публика, охоча до сенсаций, подавай ей интересного. А жизнь скучна, груба, грязна, вот все это мы на публику и вывалим, нехай узнает, почем фунт лиха.
Что же касается дневников старика, которые позабавили моего друга antonrai , то приводимые в них сентенции показались мне пафосными и донельзя банальными.
Ещё в сборнике повестушка о допросе: сначала бырышня рассказывает следователю, какой хороший человек её новый знакомый, потом следователь барышне о том, какой тот плохой. Всё это перемежается очередными сентенциями на тему «что такое хорошо и что такое плохо». Пипец, дорогие товарищи.
Пара сентенций от автора:
Когда ел безмерно, пил без оглядки, любил женщин без смысла, гулял, радовался всему – лучшие годы? А когда появился опыт и специальность, друзья и дети, способность размышлять и наслаждаться истинно хорошим – худшие годы? Разве животные радости выше духовных?
Простить можно только человеку, осознавшему содеянное. Иначе прощение станет издевательством над истиной и справедливостью.
Жил старик, вел дневник. Никому не нужны – ни старик, ни дневник. Старик удавился, дневник под кровать закатился… Тут бы истории и конец, да вот следователь попался такой, что решил дневник почитать, да писатель такой, что решил этот дневник обнародовать. А там – мысли. Стариковские мысли. О старости. О жизни. О смерти. Невеселые все больше, да ведь одинокой старости и приближающейся смерти особенно и не порадуешься.
Очень любопытная книга, прежде всего именно из-за дневника. Детективная линия абсолютно вторична (она интересна только тем, что раскрывает некоторые обстоятельства из жизни Анищина), а следователь, несмотря на внимание к записям, так ничего в них и не понял. Ему все хочется кого-то наказать, а не что-то понять. А вот Анищин Иван Никандрович что-то такое под конец жизни понял, ну или хоть попытался понять.
Вообще же я думаю, что в «Тихом убийстве» Родионов сформулировал свои собственные мысли о старости, но ему было как-то неловко их обнародовать – засмеют – а так, от чьего-то другого имени – можно.
Пурпур Ольхина
– Нина, вы влюбились в плохого человека.
Прочитав «Тихое убийство», я думал, что прямо-таки открыл и для себя, а возможно и еще для кого-то никому не известного, но весьма любопытного автора. Однако, инет-то под рукой, вот я туда и глянул, и оказалось, что Станислав Родионов был писателем вполне себе признанным и даже обладателем всяческих премий, а следователь Рябинин – это вроде как его Шерлок Холмс. Ну, Шерлок Холмс не Шерлок Холмс, но детективщик Родионов крепкий и «Пурпур Ольхина», если исключить чудовищную концовку, читается хорошо. В общем, история про то, что женщинам не стоит доверять всяким не в меру подозрительно-романтическим мужчинам, да и, наверное, всем мужчинам вообще:) Влюбят, втянут в уголовщину, подставят, и займутся поиском новой жертвы. Также эта книга о том, что женщины именно таким мужчинам и доверяют.
При этом, в отличие от «Тихого убийства», «Пурпур Ольхина» - детектив как детектив. Рябинин же - такой по-советски правильный следователь, но Советский Союз уже трещит по швам (точнее, уже и треснул – книга вышла в 1992 году), и почва явно уходит у него из под ног. Но он, несмотря ни на что, продолжает упорно блюсти «советскую законность».
Специально взяла сборник из нескольких повестей, чтобы лучше понять автора. Мне попался кусочек из цикла про следователя Рябинина. В принципе, я люблю детективы, редко угадываю преступника и поэтому мне всё всегда интересно. В моем детстве вообще главным сериалом были «Улицы разбитых фонарей», а книжку про «ментов» мне подарили друзья на 12 лет. Что могло пойти не так? А все.
Давно заметила, что читать большинство советской литературы – это настоящая пытка. Настолько пафосно и одновременно сухо, что хоть вешайся. Вот и здесь главный герой занимается одним сплошным морализаторством, каким-то однобоким и примитивным. Я купилась на аннотацию, что детективный цикл этот – психологический. Ну, интересно же покопаться в голове у преступника и вот, пожалуйста. В первой же повести разочарование.
Начнем с того, что герой (а я так понимаю, это автор устами героя), сетует, мол, людям не нравятся его истории
о жизни, о главном, о сути...
Им подавай грязь, пошлятину, и чтоб потом можно было обсудить на лавочке. И вот наш герой удивляется, откуда это все в людях. 50 лет ему, а он удивляется. Всю жизнь работает следователем и удивляется. Его к нам в коробке с Марса прислали, поэтому ему все на Земле странно и дико. Хотелось, конечно, нашему герою в лоб сказать, что его не слушают не потому, что он про смыслы разговаривает, а потому что занимается преснейшим воспитательством. Эта грязь – она ближе к жизни, живее и реальнее, чем все его высокопарные слова о сути и главном. Что эти люди знают о Рябинине? Да, ничего. Пришел левый дядька и нудно поучает, а может он после работы к женщинам с низкой социальной ответственностью ходит. Кто его знает? И читатель не знает.
О Рябинине мы, в сущности, не знаем ничего. Он существует в контексте мелкой философии и своей работы. Кто он, что он, как и где он? Автор умалчивает. Просто перед очередным расследованием достает его из шкафа, отряхивает пыль и пошел наш следователь расследовать. Это так сухо. Я не смогла проникнуться, потому что Рябинин тут не герой, не живой человек, а носитель какой-то общей философии автора. Самому вроде как высказаться стремно, засмеют, а через книгу – можно. Это же выдумка.
Еще страннее выводы героя в конце повести. Вот он сидит и пытается стыдить дочку умершего старика. И читатель по идее должен проникнуться состраданием к несчастному деду и осудить дочку. А что тут осуждать? Если вы воспитываете ребенка как скот, даете ему только хлев и хрючево, пусть самые лучшие пятизвездочные, с логотипом Теслы и олинклюзив, из него и вырастет скот. На кого обижаться-то? Странная логика, мне непонятная. А то, что оторванное от жизни морализаторство ребенка не воспитывает, ну тут уж без комментариев. Сам дед тоже какой-то симпатии не вызвал, его дневник такой же пафосный, а эти рассуждения про «сидел и ждал, когда заметят, предложат», странно все это. Ну и кто виноват в его одиночестве в итоге?
Вторая повесть – бесконечный диалог без атрибутов. Обмен короткими репликами. Но вроде как здесь мы по-настоящему знакомимся с манерой Рябинина вести расследование. Расспросы, размышления, наблюдение за поведением, поиск несостыковок. Советский профайлер. Было бы интересно, если бы автор добавил в этот рассказ хоть чуть-чуть жизни, кроме повисших на страницах реплик. А так получается, что он доказывает ей какой Валерий плохой, а она – какой он хороший, и про конфеты, и про колбасу. Интересно было почитать, как Рябинин подмечал мелкие детали в характере Валерия, как тот завоевывал доверие, но не более.
Последняя повесть и вовсе какая-то странная. Автор исследует природу совести и в итоге приходит к ее божественной природе. Первая сюжетная линия разрешается вполне материалистично, хотя тут можно было бы пофилософствовать на тему, а не охренел ли Алик? Чем он лучше удравшей от двух отморозков девушки, ну я не знаю…
А второму случаю разгадки не нашлось. Тут автор философствует о природе человека, о его теле из праха земного и о духе, который отличает нас от животных, и который дан чем-то или кем-то.
Что можно сказать в итоге? Про главного героя мы так ничего конкретного и не узнали. Может, в других книгах есть детали его биографии, но для меня он так и остался философствующей биомашиной, очень правильной и тонко настроенной. Я все-таки привыкла к другим, пусть неидеальным, но живым героям, на которых злишься, или им сочувствуешь. Серая мораль – наше все.
Герои историй тоже никаких особых чувств не вызвали, пришли и ушли. Сам метод расследования Рябинина интересный, любители психологических детективов бы оценили, если бы не сухость текста и бесконечное морализаторство автора. Ощущение, что это сюжетные заготовки, которые так и не обросли художественностью и обещанным психологизмом.
Нас четверо и мы из тринадцатой (13). У кого-то уже дергается глаз, а стоящие дыбом волосы нижних двух одновременно можно считывать как зубы верхних, что вместе дает непередаваемое выражение ахтунга на лицах сокомандников. Логотип размером 22 см, но отлично читается и при 11 см
Доказательство, что он 2*2
31 понравилось
