Прозрачная женщина

Орел мух не ловит.

– Хотите сказать, что вы любите его сильней, чем он вас?
– Наверняка.
– Вас это устраивает?
– Не в гастрономе, обвеса не боюсь.

– Кончать жизнь из-за любви? Да влюбленный должен от радости жить три жизни!
– А если неразделенная?
– Ну, тогда две жизни.

Когда ходил в детский садик, мне говорили, что скоро пойду в школу. Когда ходил в школу, говорили, что скоро пойду в техникум. В техникуме говорили, что впереди работа. На работе что-нибудь да было впереди: повышение квалификации, новое дело или должность, новые люди, встречи или собрания. Потом на работе стали говорить, что впереди пенсия. Пришла, я на пенсии. Теперь-то что впереди? Хочу знать, что будет у меня после пенсии.

Да кто бы я была, если бы своим подружкам открывала глаза на их мужей и приятелей. Последняя дрянь.

Господи, или докатились мы до такой жизни, что подвезти старика до кладбища без денег кажется подвохом или подвигом?

– А следователь имеет право вызвать человека повесткой, чтобы выспрашивать про его жизнь?
– Нина Максимовна, она у вас такая неприличная, что и рассказать стыдно?
– С чего вы взяли? У меня все в норме, я человек без комплексов.

Некролог – это сообщение о том, что некий гражданин, оказывается, жил на земле.

– Кто не любил, тот много потерял.
– Нина, меня тошнит от этой банальщины.
– Банальщина? Да я вычитала в книге, «В мире мудрых мыслей» называется.

Чтобы жить спокойно, надо ничего не хотеть. Я ничего не хочу, а живу беспокойно.

Чем больше живу, тем больше удивляюсь однообразию человеческой жизни. Люди делают одно и то же и решают одни и те же проблемы. И так поколение за поколением, человек за человеком.

– чем меряется длина жизни?
– Прожитыми годами.
– Нет, не прожитыми годами, а счастливыми днями. Сколько их у, человека было, столько он и прожил.

в жизни много чего интересного. Но самым интересным я считаю знакомство человека с человеком.

Привел какого-то мужичка и объявляет: «Дочь, принимай, я привел гомика». Гости оцепенели. Оказалось, что его знакомый приехал из Гомеля.

Трубка не отозвалась. Потом зашуршало так, словно в ней возился жесткий таракан. Я дунул. Таракан испугался и спросил тонким петушиным голосом:
– Это органы?

Семья – это место, где пахнет супом.

Наша душа не может жить в одиночестве, но не может жить и без одиночества.

Я не люблю вторгаться в чужие квартиры, может быть, потому, что не люблю, когда вторгаются в мою.

Я всегда говорил, что святые слезы не у детей – они еще вкусят радостей; не у женщин – они легко их роняют, а святые слезы лишь у стариков.

Тот, кто оправдывается, заведомо виноват.