Прощание в июне. Пьесы

Мне всегда было трудно писать отзывы на пьесы. И эта не исключение. Трудно подобрать слова. А ведь Старший сын ,- одна из лучших книг, прочитанных за последнее время.
Добрая, светлая, какая-то нереальная и вместе с тем самая что ни есть настоящая. От неё на душе разливается какая-то приятность и невольная улыбка появляется на губах.  Жизнь. Может слегка надуманная, чуть приукрашенная, но всё же я верю, верю. Да и как тут не поверить, если  тут же побежала смотреть фильм и любимые актёры не просто оживили картинку, а сделали её родной, доступной.

Жили-поживали семья Сарафановых. Обычная такая советская семья. С виду. На самом деле мать от них сбежала давно, отец скрывает от детей правду о работе, старшая дочь влюблена и собирается замуж за человека, которого отец ни разу не видел, ну а младший сын страдает от неразделённой любви и собирается уйти из дома. Но тем не менее все они вызываю симпатию и располагают к себе.
Есть ещё Володя. Мнимый старший сын. То, что началось, как шутка, имело странные последствия.
Маленькая авантюра вдруг стала значимой. Она перевернула жизни всех героев. Бусыгин как-то легко и непринуждённо влился в семью и стал своим для всех. Удивительно, как могут сблизиться чужие люди.

Наивный Сарафанов, непутёвый, но добродушный Бусыгин, — они родные не по крови. Но есть, случается иногда что-то такое, что сильнее кровных уз. Не родство душ, нет, что-то более важное, трудно объяснимое. То, что переворачивает жизнь с ног на голову. Что делает её светлее, ярче, придаёт смысл.

Серьёзно и смешно. Трогательно, наивно, чувственно. Да-да, именно так. Я эту пьесу прочувствовала. Годы повернулись вспять, и я очутилась во времени, в котором и сама не жила. Советую, очень советую всем, кто любит хорошую литературу и верит, что чудеса иногда случаются.

Витя Зилов -- он негодяй или подонок? У него экзистенциальный кризис? А может быть, кризис среднего возраста? Ответы на эти и другие актуальные вопросы вы найдете в данной рецензии.

Каюсь, изменил своим правилам -- не читать других рецензий перед написанием своей. К "Утиной охоте" -- самой известной пьесе Александра Вампилова, их достаточно, чтобы составить неверное впечатление об описываемых временах и стране (конец 60-х годов ХХ века в СССР).

О, мужской кризис среднего возраста! Как много дамы знают о нём! Следует отметить, что никакого кризиса среднего возраста у Зилова быть не может, ибо в пьесе он молодой человек. Его начальнику Кушаку -- 47 лет, и его считают "старичком". Зилов же значительно моложе (30 лет).

Пьеса начинается с того, что Зилову на дом случайный мальчик приносит похоронный венок. От верных друзей и коллег. Таким образом, главный герой символически мёртв. И к смерти его приговорил коллектив.

О, советский коллектив! В СССР он был силой, вот только не совсем ясно, положительной или отрицательной. Почему-то большинство писавших рецензии на "Утиную охоту" сосредоточили свой ум на личности главного героя -- Виктора Зилова, но не обратили практически никакого внимания на его окружение: друзей, коллег и любимых женщин. Можно, конечно, сказать, что в пьесе разыгрывается личностный кризис героя. Но в рецензиях нет ни слова о том, что налицо столкновение обособленной личности и коллектива. Коллектив мог поставить в очередь на квартиру и детский сад, дать путевку в санаторий. Но не только. У коллектива в СССР были острые клычки, он был способен пустить кровь каждому отщепенцу. И убежать от него было практически невозможно, да и куда бежать, границы-то закрыты! Кстати, прекрасно эту безысходную атмосферу передает роман Владимира Сорокина «Норма» Владимир Сорокин , а если нет охоты читать о том, как все советские граждане были вынуждены регулярно съедать брикетик говна, можно ознакомиться с рассказом того же автора "Заседание завкома" из сборника «Первый субботник» Владимир Сорокин , там абсурдистская советская атмосфера коллективного судилища передана блестяще.

О, ад советского микрорайона! Блочные одинаковые серые дома. Всегда дождь (в пьесе). Направо промтоварный, где работает любовница Зилова Вера, налево грязный овощной, прямо кафе "Незабудка", где любит пьянствовать Зилов. Он получил (не будем подробно останавливаться на том, что советские граждане по сути авансировали свои "бесплатные" квартиры трижды: из налогов, заниженных зарплат и завышенных цен на ряд товаров) квартиру в новом районе, но радости нет. К тому же запутался в своих женщинах: Галина, Вера, Ирина... Но назвать его негодяем все же нельзя. Даже есть что-то вроде чести: да, плохой работник, но когда начальник Кушак ловит его на подлоге, выгораживает друга.

Нет, была все же возможность внутренней эмиграции. В начале 70-х, например, можно было присоединиться к появившимся в Союзе малочисленным хиппи и относительно вольно путешествовать по стране, жить в Крыму (под бдительным оком милиции), можно было поступить и радикальнее -- уйти в преступный мир, там тоже не было советских законов, но были свои. Для этого, правда, надо было иметь большую смелость. Или такое средство внутренней эмиграции как хобби: коллекционирование почтовых марок или там охота. Или вот еще водка, и водки в пьесе достаточно. Однако Зилов не опущенец, каким сыграл его в экранизации "Отпуск в сентябре" (1979) актер Олег Даль, сам алкоголик. Вообще, надо сказать, что главная идея пьес Вампилова в его советских экранизациях замаскирована до степени неразличения.

А покамест за окном вновь каплет. День дождливый, а значит Витя Зилов снова дома и на утиную охоту не едет.

Александр Вампилов совершенно уникальный драматург. И дело даже не в ярких и психологически точных образах. Драматургия Вампилова - это своего рода синтез жанров. Нечто, соединяющее в себе прозу, драматургию и киносценарий. И даже несмотря на то, что вы видели его пьесы в театре или на телеэкране, Вампилова нужно обязательно читать. И прежде всего обращать вниманиеи на  авторские ремарки.   Во-первых, там много нюансов для понимания персонажей, а во-вторых... Во-вторых,  Вампилов не просто писал пьесы . Он практически ставил на бумаге готовый спектакль, где сам выступал в роли режиссера.

"Утиная охота" - одна из последних пьес  Вампилова. Своего рода итог его творчества. Я очень долго размышляла над названием. Пока наконец не поняла, что "Утиная охота" - это обман, когда селезень, распустив хвост летит к  утке. Ну, или наоборот, утка к селезню, не важно, дело в том, что вместо живой птицы его ждёт лишь деревянная фигура, за которой таится смерть. А что такое есть жизнь, если не точно такой же обман?

К главному персонажу вернёмся чуть позже. С этой цитаты и с этого официанта Димы я начала совсем не зря.  Дима - совершенно нехарактерый для советского искусства образ.  Обычно подобным персонажам особого значения не придавали, однако, думаю,Вампилов, создавая этого Диму, все-таки что-то подозревал и видел очень далеко. Именно вот такие Димы через десяток лет плотно взяли в свои руки власть и стали хозяевами той жизни, в которой Зиловым места не предусмотрено.   Совсем не случайно Зилов называет его лакеем и не случайна реакция Димы на это слово.Дима никогда не попадётся на подсадную утку. Он совершенно точно знает, чего хочет и как этого достигнуть. Впрочем, в той или иной степени это знают все действующие лица. Кроме, разумеется, Зилова. Не утонет Саяпин. Жена не позволит. Очень ловко и успешно пристроится Кузаков. Да и Кушак, думаю, не пропадёт. А вот Зилов в прекрасном далёко не даже не предполагается по умолчанию. Никогда он ни в какое Прокрустово ложе не влезет. Ни в развитой социализм, ни в недоразвитый капитализм. Если сам с собой не разберется, то через короткое время Дима со товарищи помогут. И венок принесут. От "скорбящих" друзей. А потом забудут. Или будут рассказывать долго и нудно, каким прекрасным и талантливым человеком был Зилов, и как его все любили. Кстати, в самой пьесе это всё есть.

Итак, Зилов, центральный персонаж. Начнём аb ovo. т.е. с фамилии. Конечно же здесь прямая аллюзия с легенданым автомобилем, одним из самых мощных и манёвренных в СССР.  Наш герой тоже обладает  достаточно сильным  потенциалом ума и способностей.  Но развернуть их в полную силу не может, а потом уже и не хочет. Т.е., если допустимо такое сравнение, это прекрасная машина , которая в лучшем случае используется для перевозки велосипедов, но большую часть времени простаивает в тесном гараже и  постепенно ржавеет.

За такое свое прозябающее существование Зилов начинает мстить ... самому себе. Он мечется, как рыбка в банке от одной стеклянной стенки к другой. И вроде бы все есть, но чего-то не хватает. "А он, мятежный, ищет бури, как будто в бурях есть покой". Лишний человек эпохи развитого социализма. Тесно ему, в этой новенькой бетонной коробке, душно. Но выхода нет: за окном бездорожье. Вопрос в том, кто здесь подсадная утка и для кого? Что так отчаянно манит к себе и на поверку оказывается лишь чучелом-миражом?

Главная проблема Зилова - невостребованность. Ум на месте, руки на месте, все есть. Но никому не нужен. Жить без правил нельзя, а по правилам он не умеет. Да и кто эти правила написал-издал? Десяти заповедей Зилов, в силу возраста, не знает, а от Морального кодекса строителя коммунизма его с души воротит.

Зилов словно пытается сказать всем:"Да, я такой! Неприкаянный, злой, пьющий, усталый, да , я и сам не знаю,чего хочу. Но другим я не буду! Полюбите меня! Искренне полюбите! Вот такого, может быть в чем-то вам неприятного, отталкивающего! Но я все равно человек! И ищу, как Диоген, человека. Днём, с фонарём! Не нужно меня жалеть. Полюбите!"

Ведь не зря ж он кричит вслед уходящей жене:"Я люблю тебя!" Вернись она в этот момент, и возможно все изменится, все пойдёт по другому. Но не вернётся. Потому что гладкого и правильного любить легче, нежели такого, как Зилов. Нет, неправильно я сказала. Любит Галина, конечно, Зилова. Но жить легче со спокойным и уверенным в себе "другом детства".

Наверное, кто-то спросит, а почему ж этот Зилов, который так ищет настоящей любви, вдруг прогоняет от себя эту чистую душу Ирину? А потому и гонит, что у него самого нет будущего. И не хочет он убивать в лёт этот наивный, тянущийся к солнцу цветок. Но , отталкивая Ирину, он, безусловно . причиняет ей боль, с которой она будет жить до конца дней. Веру в чувства и искренность, во всяком случае, он из души Ирины вырвал с корнем. И себя он тоже вырвал с корнем. С кровью оторвал от  умирающего отца, протягивающего руку заблудшему сыну.

И что же в итоге? Нет, не наложит Зилов на себя руки, не сделает роковой выстрел. Не потому что страшно, а потому что он уже и так мёртв. И лежит на кровати совершенно неподвижно.  Пока жив. Но не надолго.

Я сознательно не коснулась в рецензии знаменитой экранизации с Олегом Далем в главной роли. Надеюсь, поговорим в комментариях. Если будет желание.  Мне есть что за это сказать. Надеюсь, и вам.

Скажу только, что вольно или невольно, меняя название, чтоб спасти фильм от советской цензуры,  режиссер Виталий Мельников вдруг вложил в  окончательное название авторский замысел Вампилова: "Ныне отпущаеши раба твоего"

Читать/ не читать. А я уже, собственно, об этом сказала в самом начале.

Именно так хочется охарактеризовать события одного дня, одних суток, происходившие в небольшом сибирском городке Чулимске то ли в конце 60-х, а может в самом начале 70-х годов предыдущего столетия. Хотя на самом деле отношения всех этих людей вовсе не так просты. Потому что Вампилов сумел вписать в эту небольшую театральную постановку сразу несколько сюжетов, несколько проблем, несколько любовных треугольников, несколько человеческих драм, а может быть даже и трагедий.

Дальше...

Конечно, жизнь практически любого человечка в своей сути чаще всего является трагикомедией или хотя бы драмедией. Потому что от горького до смешного всего один шаг, а иногда и вовсе ни одного — просто глазами одних какие-то события выглядят как драма, в то время, как другие будут искренне смеяться. Ну, вот разве не смешно, когда каждый божий день по нескольку раз упрямые жители Чулимска идут в чайную сквозь палисадник, без тени смущения ломая при этом забор, а официанта Валя столь же терпеливо старается чинить злосчастный забор «чтобы он был целый» — так считает восемнадцатилетняя Валентина.

И разве не смешно, когда опытный со стажем и выслугой милиционер, следователь, пытался засадить сынка местного бонзы за совершённую им аварию со смертельным исходом. А ещё смешнее смешного, когда 74-летний эвенк является в Чулимск с просьбой назначить ему пенсию, ведь «он у геологов всю жизнь проводником работал... а документов не имеет. Ни справок у него, ни трудовой книжки — ничего нет». Вот чудак, да кто ж ему без справок пенсию назначит!

Или вот тоже смехатура, когда сплелись в переплетение несколько любовей и симпатий. Да ещё и так переплелись, что не распутать сходу-то да с налёту. Даже вон до смертоубийства дело почти дошло. И что каждому с этой своей любовью делать?..

А чем же дело кончилось, спросите вы? Что дальше? А дальше — просто новый день и вся жизнь впереди. Опять же сплошь трагикомедийная. До слёз.

Это, наверное, первый случай в моей читательской практике, когда я действительно сожалею, что не могу вызвать пояснительную бригаду. Из примечания узнала, что "Утиная охота" признана вершиной творчества драматурга, а я вот в недоумении - что это было, о чем и зачем? Честно, не вижу в ней ничего, кроме описания сволочи, причём сволочи с большой буквы. Главный герой Виктор Зилов - это такой идеальный пример токсичного человека, причём токсичного во всех отношениях: рабочих, дружеских, любовных. Он как вампир тянет соки из всех окружающих, при этом обладает поистине огромным обаянием и притягательностью, иначе сложно даже представить, почему же его давным-давно все не послали. Когда же из его лап вырывается самая любимая жертва - жена Галина, Виктор резко впадает в депрессивный кризис, он истерит и вымещает свою злобу на окружающих. А потом и вовсе в состоянии: "я вам всем покажу", пытается совершить эгоистическое самоубийство (вот на этом моменте реально пожалела, что его остановили). Но довольно быстро Зилов приходит в себя и таки собирается ехать на такую желанную утиную охоту, на счёт которой он выносит всем мозг на протяжении всей пьесы.
Вполне принимаю тот факт, что, возможно, здесь всё запутаннее и глубже, нежели я увидела, но Вампилов нарисовал настолько неприятного героя, что лично мне в нем копаться и что-то искать просто неприятно, да и не хочется.

Как известно, Александр Валентинович Вампилов прожил мало, всего тридцать пять лет. Неудивительно, что и оставил он после себя не слишком много текстов. Основные его пьесы помещаются в книжку объемом в 320 страниц. Но это количество… А вот качество! Возможно, «Прощание в июне», «Старший сын», «Утиная охота», «Провинциальные анекдоты» и «Прошлым летом в Чулимске» - лучшее, что случилось в советской драматургии на стыке шестидесятых и семидесятых годов прошлого столетия.
Не буду рассматривать каждую пьесу в отдельность, а попытаюсь охарактеризовать их все, благо у Вампилова есть своя манера, которая узнается практически мгновенно, свои темы, которые раскрываются от пьесы к пьесе, свой взгляд на мир, слегка саркастичный, порой безжалостный, но в общем-то такой человечный.
Прежде всего, надо отметить обманчивую простоту и некоторую пустоватость драматургии Вампилова. В определенном смысле это идеальные пьесы. Все эти бесконечные и остроумные диалоги словно бы не о чем, непрестанные столкновения героев друг с дружкой и окружающим миром дают возможность любому актеру быть свободным в своей интерпретации персонажей. Вампилов пишет так, чтобы гению было где развернуться, а у простофили не было возможности потеряться. Идеальная пьеса – это такая пьеса, которую каждый раз можно играть по-разному, в ней нет четких рамок прочтения, она не сковывает лицедея по рукам и ногам, наоборот она дает возможность безудержно махать ими в разные стороны. Такое легко не напишешь, можно себе представить, каких трудов стоила драматургу эта обманчивая воздушность.
Видно, что у Вампилова было шикарное литературное образование. В своих бытовых трагикомедиях (а именно так можно назвать все его пьесы) он использует приемы, характерные для комедий XVII-XVIII веков. Сразу вспоминаются Мольер, Кальдерон, Лопе де Вега и прочие. Их пьесы строились на неожиданных, парадоксальных совпадениях, которые и позволяли показать истинную сущность героев. Используя этот прием, Вампилов заставляет своих героев попадать в странные и на первый взгляд чудные ситуации. Колесов в «Прощании в июне» случайно знакомится с дочкой ректора. Вся сцена в темноте во время студенческой свадьбы в этой же пьесе словно вышла из-под пера Мольера (с поправкой на быт и социальные обстоятельства). Прохвост Бусыгин по недоразумению выдает себя за чужого сына в «Старшем сыне». Количество подобных конфузов в «Провинциальных анекдотах» просто зашкаливает. Мотив недоставленного любовного письма в «Прошлым летом в Чулимске» тоже характерен для драматургии той эпохи. Но это не выглядит анахронизмом, нет, все это до сих пор звучит вполне современно.
Гуманизм Вампилова отражается в и том, что ни в одной из этих пьес вы не обнаружите убийств и смертей. Каким бы жестким не был конфликт, как бы не клокотали страсти, все остаются живы и здоровы. Вампилов словно бы стремится доказать, что и без злодейств внешних можно построить увлекательную историю. И у него это раз за разом получается на все сто.
Центральные герои его пьес («Провинциальные анекдоты» не в счет) в чем-то похожи. Каждого можно было бы назвать «лишним человеком». Да, понятно, что эта штампованная характеристика навязла на зубах еще со школьной скамьи и вызывает у любого нормального человека ироническую улыбку. Но не называть же «лишних людей» из пьес Вампилова «му***ами». Можно, конечно, было бы назвать их по имени главного героя «Блудливой Калифорнии» «хэнками муди», он-то прекрасно вписался бы в мир Вампилова. Но сам автор в «Утиной охоте» предлагает отличный термин – «алики». Так вот, эти алики такие алики. Одни еще не сильно продвинулись на этому пути. Другие уверенно шагают в этом направлении, но успевают остановиться. А вот Зилов из «Утиной охоты» уже дошел до крайней степени во внутреннем стремлении стать полнейшим аликом. Хотя с виду – замечательнейшие люди. Шутки шуткуют, галантны до безобразия. Но судите сами.
Колесов («Прощание в июне») в буквальном смысле продает свою любовь. То, что позже он раскаивается, делает широкие жесты, рвет диплом и прочее, никак его не извиняет. Извиняйся, не извиняйся, но выбор-то уже сделан, время не отмотаешь назад и не отменишь собственные поступки. Но Зилова жалко, ему сочувствуешь и очень хочешь, чтобы Таня все-таки его простила. В «Старшем сыне» перед нами предстают два алика – Бусыгин и Сильва. Сильва выдает Бусыгина за несуществующего сына доверчивого пожилого человека. А Бусыгин пусть и сопротивляется, но как-то вяло, у него-то семьи не было нормальной, вырос без отца, так вот он – шанс получить то, чего в детстве не было. Потому врет и завирается. Но любовь облагораживает Бусыгина и в какой-то момент он понимает, что натворил. Хотя, как и в первом случае, сделанного не воротишь, сказанное не отменишь. Правда, Сильва ничего так и не понимает. Но на него плевать. Трикстер он и в Африке трикстер. В «Утиной охоте» героя жалеешь в начале, но в какой-то момент жалость улетучивается: Зилов достоин ненависти и презрения. Когда ради очередной любови Зилов откладывает на день поездку на похороны отца, становится ясно, что возврата нет, не перевоспитается, а только и будет что сопли жевать и людям гадости говорить. Кстати, «Утиная охота» - страшная пьеса. От ситуаций, которые в ней показаны, веют жутью. Даже жалко становится, что ее не экранизировал Абдрашитов (и его постоянный сценарист Миндадзе) считается главным метафизиком советского кино. Идеальный для этого режиссера материал достался другому. Бывают же в жизни несовпадения, как и в пьесах Вампилова. Судьбы людей, книг, вещей порой фатально не совпадают. И что тут делать? Разве что ждать, когда к тебе заявятся верные друзья и хоть чем-то помогут. В «Утиной охоте» друзья не шибко-то помогли Зилову. Правда, у него есть инфернальный друг, который пугает его жену, Дима, записанный в список действующих лиц как официант. Этот хотя бы чуть-чуть голову на место поставит. Но надолго ли? Шаманов из «Прошлым летом в Чулимске» так же проходит по категории аликов. Но он, пожалуй, самый симпатичный из них. Он понимает себя, понимает, что делает, и готов принять всю свою нерешительность, все свое самоедство. К добру ли неожиданная любовь вывела его из этого состояния? Этого мы не узнаем. Можем только пожелать ему удачи.
Пьесы Вампилова оставляют после себя много вопросов. И не только в идеологическом плане. Тут понятно – хороший специалист не дает правильных ответов, он задает правильные вопросы. Вампилов выстраивает проблемное поле, но что с ним делать – это уже на совести читателя-зрителя. И это, конечно, отражается в событийном ряде. Простила ли Таня Колесова? («Прощание в июне») Рассталась ли Нина с Кудимовым? («Старший сын») Соврал ли Хомутов в финале «Двадцати минут с Ангелом»? Является ли Валентина сестрой Пашки? («Прошлым летом в Чулимске») Или просто показалось и додумалось? Не смотря на то, что пьесы Вампилова удивительно многословны, он мастер умолчания. А если читателя-зрителя эти умолчания волнуют, значит, драматург написал хорошие пьесы.

Такая симпатичная пьеса, своего рода сказка на социально-бытовую тематику, ведь представить всё это в реальной жизни крайне сложно. Вернее, саму ситуацию, когда к мужчине вдруг приходит его уже взрослый сын, можно; даже обман с корыстными целями со стороны этого "сына" - тоже, но вот как всё в итоге разрешается - мне лично, нет.
В данном произведении меня больше всего заинтересовала мотивация лже-сына Бусыгина, зачем он ввязался в семейные проблемы посторонних для него людей. Мне кажется, здесь подействовал комплекс обстоятельств: во-первых, симпатия к "сестре" Нине; во-вторых, это приобретение опыта старшего ребёнка в семье, ведь в реальной жизни Бусыгин младший брат; в-третьих, обретение отца, ведь воспитывался он матерью-одиночкой, а, наверное, хотелось мужского одобрения и внимания, и пусть Сарафанов не идеал мужчины (не слишком успешен, мужественен), но вот теплоту и заинтересованность делами ребёнка он предоставляет легко, а что ещё надо?
Сарафанов же так ухватился за новоприобретенного сына, т.к. чувствует свою ненужность собственным детям, а тут появляется ребёнок в нем заинтересованный, да ещё он может помочь сохранить разваливающуюся семью.

Светлая, жизнеутверждающая вещь, но вот сомневаюсь, что когда-нибудь решусь посмотреть её в театре, здесь нужна очень ювелирная игра, чтобы всё не превратилось в фарс.

Из трех прочитанных мною у Александра Вампилова пьес, эта оказалась самой загадочной и не совсем понятной. А еще - очень тяжелой и депрессивной.

Товарищ Зилов - из тех людей, которым вечно что-то неймется. Всё его постоянно не устраивает. И работа его не достойна, и девушка "что-то не то", и друзья жестоко над ним подшучивают... Хотя, тут он сам виноват. Постоянно какая-то хандра, перемежающаяся запойными днями. И казалось бы, вот соберется он, поедет на охоту. Пройдется по влажному лесу с ружьем, и всё сразу наладится. Ан нет, от себя никуда не уедешь. Прав Нил Гейман...

Вот эта пьеса, в отличие от Старшего сына и Прощания в июне очень уж депрессивно-мрачная. Те пьесы тоже не очень радужные и веселые, но все же. И, безусловно, это впечатление создается "благодаря" совершенно отвратительному персонажу Зилова. Кого-то он мне очень сильно напоминает. Истинно русского героя в вечной депрессии? Романтика, у которого бесконечно всё плохо? Человека, которого нужно пожалеть? Хотя, я могу понять читателей, у которых Зилов вызывает единственное чувство - отвращение. У него всё есть - друзья, работа, квартира, женщины, но он вечно недоволен и апатичен. Но вот лично у меня он всё же вызывает жалость. Это не самое лучшее чувство, которое можно испытывать к человеку. Но оно точно лучше отвращения...

Человек, который не может найти и понять самого себя. Что может быть ужаснее?

Посмотрела «Отпуск в сентябре», снятый по пьесе «Утиная охота». После просмотра решила прочесть первоисточник. Текст более острый, чем экранизация. Однако, фильм достаточно чётко следует за пьесой.

Александр Вампилов написал «Утиную охоту» в 1967 году, опубликовали ее впервые в 1970. Фильм показали в 1979. Любители красивых чисел, наверное, предпочли бы, чтоб это случилось в 1976 году. Но имеем то, что имеем.

Прочла ряд статей об этой пьесе. В том числе и написанные филологами. Встречала мысль, что пьеса о нравственном разложении. Кто-то даже припоминает демократическо-либеральные ценности. И то, конечно, как они отразились на моральном облике граждан.

Для меня пьеса не про это. Она не про распущенность, возникающую от вседозволенности.

Пьеса более универсальна, чем экранизация. В том плане, что в ней более размыто временное. Меньше ощущаешь, с каким государством эта история связана. Хотя, конечно, и там есть неоспоримые свидетельства времени. И я не только про квартиры, которые даёт государство, но и про более тонкие вещи. Например, о планетарии, организованном в здании церкви.

«Утиная охота» — пьеса о мерзком и безнадёжном. При этом важно — для меня это не о мерзком человеке или людях, но о противном, разлитом за пределами конкретных личностей. Пьеса написана отлично, но от неприятного послевкусие не спасает даже это.

Бывает приятное узнавание. Когда герои чувствуют понятно, ты видишь в них какие-то привычные состояния, если и не свои, то наблюдаемые или желанные. Бывает узнавание неприятное. Иногда оно даже что-то даёт. Или даёт многое — например, позволяет отрефлексировать состояния, которые внутри себя, как свои, болтать не хочется, но через отстранение и взгляд со стороны это становится возможным. Тем не менее, от этого узнавания возникают некомфортные ощущения.

Я родилась в 1988 году. На месте героев Вампилова не была. Но мое восприятие делает крюк — узнается не своё, но родительское. И от этого весьма универсальное состояние обнаружения ужаса обыденного и ежедневного теряет для меня универсальность, а история воспринимается как советская.

Советскость тут не равна идеологичности. Она как раз заключается в том, что находилось за пределами постановлений партий и фантазий о добром и вечном, прикрывающем не всегда радужную реальность. Эта советскость заключается в демонстрации людей, не просто плывущих по течению, но барахтающихся в своей пустоте. Людей, которые не могут больше верить ни в одну глобальную идею.

Хорошо бы им верить в поднятие целены, построение коммунизма или что-то другое. Пусть даже в бредовое. Но особенность советского осознания ужаса повседневного заключается в том, что система, создающая повседневное, оказывается не просто лишенной смысла, но уничтожающей. Это проявляется не в существовании лагерей, цензуры, расстрелов и подобного. Это проявляется в отравлении идейности как явления.

Когда люди во что-то верят, даже во что-то такое из-за чего им приходится пострадать, это наполняет силой смысла. Но когда люди живут в аду, не веря ни во что при наличии яркой идеологичности внешнего, мы имеем дело с кастрацией идейности. На этой почве прекрасно прорастают такие растения, как главный герой «Утиной охоты». Ему безразличны и внешние идеи, и внутренние. Он знает, что всему грош цена. Экзистенциальную пустоту ничем созидательным заполнить невозможно, потому разрушаешь и себя, и всех вокруг.

Экзистенциальный кризис — явление универсальное. Но «Утиная охота», да и фильм «Отпуск в сентябре», снятый по пьесе, для меня интересны именно советским следом в этом кризисе. Потому как глубинная проблема воспринимается как таковая, которая порождается специфическим неверием в идею вообще. Ни для себя, ни для других. Никогда и нигде.