Трампеадор

Очень милая (практически без исключения) 140-страничная книга. Основанная на опыте реального плавания автора вниз по верховьям реки Рио-Негро на каноэ в компании местного охотника-траппера, а говоря на местном аргентинском трампеадора. А если быть более точным, то собственно и рассказывающая об этом путешествии в тех или иных деталях и подробностях. А "практически без исключения" означает только, что есть в этой походно-охотничьей книге некоторые не очень приятные сцены и картины — ловля и забой животных и птиц. Однако в упрёк это автору ставить совсем не хочется, потому что пытаться писать о охотничье-промысловой экспедиции продолжительностью в несколько месяцев и длиной в тысячу миль никак не упоминая об основном содержании маршрута — занятие просто обречённое на неудачу. И, кроме того, автор совсем не смакует кровавые детали охоты, хотя кое-в каких местах лоб морщишь от неприятных эпизодов; но Антонио Арлетти и сам тут же вставляет в книгу критические замечания по поводу охотничье-промысловых реалий и излишеств.

Очень живой и образный язык повествования позволяет, — а иногда просто принуждает — чувствовать себя третьим в этой компании двоих оборванных мужчин (а попробуйте-ка в течение нескольких месяцев по горам-камням-кустарникам продираться! никаких штанов не напасёшься!). А присущее автору чувство живого точно выверенного юмора привносит в книгу ощущение радости и веселья, ведь автор умудряется сделать юморными эпизоды, на самом деле не особо смешные — например встреча нос к носу с пумой, или же нашествие блох. А некоторые меткие и сочные выражения просто хочется взять в свой скудный лексикон ("ушедший на пенсию вулкан" — это он так о заснувшем давным-давно извергалище; Дон Хуан, или el Zorro — в переводе с испанского — лис). А такие красочные и ёмкие описания

"Я всегда мечтал тихо и плавно скользить по одной из таких девственных рек, убаюканный лёгким и нежным покачиванием, и вот теперь подскакивал, как одержимый, на бурлящем потоке воды, уносившем лодку всё дальше и дальше"

могут украсить собой любую путешественную книгу.

В книге довольно много местного аргентинского не городского колорита — люди, названия-наименования, бытовые зарисовки и прочее, что создаёт особую атмосферу, а включённые в текст великолепные рисунки разных представителей животного мира Аргентины и птичьего сословия Патагонии добавляют книге вкусности и образности. И как обычно после чтения таких книг хочется чтобы она не заканчивалась... БОНУС

Зарисовки с натуры - заметки и рисунки итальянца Арлетти, изданные в СССР в переводе Л.А. Вершинина, который много переводил с итальянского... Так что теперь я в задумчивости - это у Арлетти легкий ироничный стиль с краткими погружениями в практичную серьезность, напоминающий Джанни Родари, или это у них один переводчик был и это его собственный стиль? Рассказывается в невеликой книжке о состоявшейся лет 60 назад в Южной Америке небольшой охотничьей зимней экспедиции - 1000 км по рекам Патагонии вдвоем на плоскодонке. Испанец-охотник (трампеадор) и итальянец-лодочник решили спуститься по течению да по диким местам, одному важна охота и прибыль от нее, второму впечатления, которые он потом монетизировал в эту вот книгу. Бытописание похода и наблюдения юного натуралиста составляют основное содержание, иногда попадаются поэтичные рассуждения - вот замечательная "песнь мате":

Аргентинцы щедро раздают награды и звания иностранцам, которые этого заслуживают, но вряд ли они присвоят почетное гражданство человеку, который не любит мате. Этот традиционный напиток, заменяющий одновременно аперитив и столовое вино, по-моему, предусмотрен конституцией. Словом «мате» называют не только напиток, но и сосуд, в котором этот напиток хранится,— маленькую фляжку с узким горлышком величиной с чашечку. Иногда эта фляжка бывает из золота или серебра, но чаще всего мате хранят в обычных банках из-под сгущенного молока. В банку насыпают немного измельченных листьев мате и затем наполняют ее доверху теплой водой. Воду подогревают в отдельной банке, причем ей не дают закипеть. Потом ее медленно, по капле выливают в сосуд с мате. После этого вы берете la bombillа, иначе говоря, длинную и тонкую металлическую трубочку с фильтром, погружаете ее в напиток и начинаете неторопливо его посасывать. Если рот остается сухим, то, прежде чем посылать к черту местные обычаи, надо проверить, не засорился ли фильтр. Но коль скоро рот обожжет горячая жидкость, отдаленно напоминающая по вкусу бульон из сухих каштанов, вы можете найти утешение в мысли, что вам осталось не больше четырех-пяти глотков. Тот, кто заливал сосуд водой, пьет мате первым, а затем передает фляжку соседу. И так она идет по кругу. Само собой разумеется, что и хозяева, и друзья, и нежданные гости тянут мате одной и той же трубкой — бомбиллой. Когда в освещенных солнцем долинах и на открытых ветрам плоскогорьях гаучо или пеоны, усевшись у огня, тянут мате, кажется, будто присутствуешь на торжественной церемонии, своеобразном совете старейшин. Неторопливыми, плавными движениями они словно отмеряют время. Это горький, мужской мате, который делает мужчину еще более сильным. Его не следует путать со сладким, женским мате. Сладкий мате обычно приготовляют на ранчо, добавляя в сосуд немного сахару. Такой мате нравится женщинам. Еще более приятным и сладким для гостя будет мате, который с манящей улыбкой подадут вам нежные руки девушки. Тогда мате заводит с вами немую беседу; как руки и глаза, он тоже умеет говорить то нежно, то зло. А распознать его слова вам поможет небо: очень горячий — о мое сердце! Теплый — ты мне безразличен! Холодный — я тебя презираю! Бесконечная гамма температур таит в себе самые причудливые и неожиданные слова. При некотором опыте нетрудно различить мате «осторожно, мать идет» от мате «я больше не люблю тебя». Очень скоро вы поймете и разницу между мате «этим вечером на том же самом месте» и мате «муж что-то подозревает». Ооо, это дьявольский мате!

Что же не позволяет мне оценить эту книгу ни на отлично, ни даже на хорошо? Наверное, то, чем и как занимались два ее героя - "методичное истребление всего живого". Охотник Франческо любит птиц и животных, что не мешает ему убивать их массово в надежде выручить за шкуру лишний пенни; а если на рынке будет переизбыток предложения - ну, не повезло вам, 175 лисиц, потеряли жизнь совсем за мизерные деньги. Автору отравляют жизнь угрызения совести по поводу истребляемой фауны, он едва не погиб от того, что лодка с избытком забита добычей, но так и не собрался сменить охоту на ранее планировавшийся палеонтологический поиск (в том труднодоступном регионе было много ископаемых). "Ничего личного, просто бизнес", где-то рядом с "после нас хоть потоп". Капитализм, уничтожающий планету.

Путевые заметки итальянца, в 1950 году сплавившегося по Рио-Негро на каноэ вместе с местным аргентинским охотником. Автор решает покорить реки северо-западной Патагонии и нанимает проводника по имени Франческо. Они грузят припасы на каноэ и начинают свои приключения. Следует отметить, что сам автор совершенно не представлял куда отправляется и с какими трудностями столкнется, поэтому помощь местного охотника-траппера (он же вынесенный в название трампеадор) была весьма существенной. День за днем плывут двое мужчин по реке, регулярно ставят капканы на зверя, рыбачат, подхватывают блох от убитого лиса, встречаются с местными жителями, попадают в водовороты. Автор постигает науку свежевания трупов животных, стрельбы из ружья, учится делать целебный порошок из высушенного желудка страуса нанду и пробует новый напиток — мате. Строки о мате достойны вашего отдельного внимания Путешествие продолжается и автор встречается с броненосцами, устраивает охоту на лебедей, заводит знакомство с красивой девушкой, с удивлением узнает о начале Корейской войны, пытается устроить археологические раскопки индейских поселений и встречается с безумным отшельником.

Очень хороший пример записок путешественника. Не самое привычное время, интересная географическая локация, меткие описания дилетанта в природном мире, позволяющие открывать его вместе с автором. Однозначно будет хорошим выбором на чтение для любителей жанра.