Избранное

Слухи о смерти могут быть ложными пятьдесят раз, а на пятьдесят первый могут оказаться правдой.

“Знаете, если человек дожил до моего возраста, но, в сущности, так и не начинал жить, с ним происходит одно из двух: либо у него полностью умирает душа – а в Брикмилле полно людей, которые фактически умерли много лет назад, – либо он начинает ненавидеть жизнь, превращается в большую серую крысу, готовую грызть все живое.”

Моника (возмущенно). Почему это мы должны стараться? Пусть мужчины стараюстся для нас. Пусть они будут нарядные и красивые. Что мы получаем в награду за наши старанья? Фотографии в газетах? Дорогие автомобили, собственные самолеты, номера в шикарных отелях? Черта с два! Все, что достается на нашу долю, - это куча ребятишек, кухня, корыто с грязным бельем, красные руки да нудные передачи по телевизору: "Для домашних хозяек!".

“Скажите, господин эскулап, вам никто никогда не говорил, что такое женщина? Женщины – это слабые, покорные существа, легко подчиняющиеся воле мужчин, готовые поверить в любую сказанную вами глупость и подчиняться любому из ваших идиотских законов. Но есть чувство, которое может сделать нас непокорными, отчаянными, готовыми на все. Это чувство – любовь.”

“на вашем месте я не стремилась бы к карьере. Чтобы сделать карьеру, надо много работать. Нужны упорство, терпение. Куда приятнее прожить скромно, незаметно.”

“Пора наконец понять, что люди не могут быть одинаковыми. Даже в наше с вами время есть люди, не похожие на всех остальных!”

“Клинтон (встает). Вы прослужили у нас двадцать лет. Стоит ли зачеркивать двадцать лет жизни, поддавшись минутному настроению?
Кэттл. По-вашему, разумнее зачеркнуть весь ее остаток, не так ли?”

“Вы слишком молоды для виски. (Берет пистолет и стрелу.) В виски начинаешь понимать толк после тридцати, не раньше. Таково мое твердое убеждение.”

Театр умирает; и хоть на мой век его, слава богу, хватит, я не думаю, чтобы он намного меня пережил. Старое вино выдохлось. И пьесы теперь уже не те, и публика не та, и актеры не те.

Театр — это сама жизнь, заключенная в маленький золотой ларчик, и, как жизнь, он часто пугает, часто внушает ужас, но он всегда удивителен.