metrika
25 декабря 2009
Роман посвящен народовольцу Александру Михайлову. Его имя, по-моему, менее известно, чем имена Желябова, Перовской, Кибальчича. Но именно он, мне показалось, был центральным стержнем организации.
Создается такое ощущение, что самые диссидентские книги в СССР выходили в серии "Пламенные революционеры". Скажите же мне скорее, что я не ошибаюсь, и посоветуйте еще что-нибудь подобное.
Книга написана очень талантливо. И, что немаловажно, исторически верно. Конечно, она не только об Александре Михайлове. Вернее, даже не столько о нем. Прежде всего она об исторических параллелях. Осмысливая николаевские заморозки и александровскую оттепель, автор явно подразумевает другого "палковича" и другого "освободителя". Очень много размышлений об интеллигенции, о ее отношениях с властью, с народом и т.п. В общем, полный набор "вечных" вопросов.
И конечно о терроризме. Советская история тоже не одобряла индивидуальный террор. Правда, по другим причинам. Предпочитала отстреливать не по одному, а целыми классами. А вот Давыдов устами своего героя (хранителя архивов "Народной воли") выдвигает другие причины: гуманные, нравственные, христианские. Герой, конечно, по сюжету, - отсталый либерал. Но все равно, писать это в 75 году было весьма смело.
Очень рекомендую. Даже не столько как историческое, сколько просто очень хорошее чтение. Тем более, что параллели-то пугающе продолжаются.
Читать далееСоздается такое ощущение, что самые диссидентские книги в СССР выходили в серии "Пламенные революционеры". Скажите же мне скорее, что я не ошибаюсь, и посоветуйте еще что-нибудь подобное.
Книга написана очень талантливо. И, что немаловажно, исторически верно. Конечно, она не только об Александре Михайлове. Вернее, даже не столько о нем. Прежде всего она об исторических параллелях. Осмысливая николаевские заморозки и александровскую оттепель, автор явно подразумевает другого "палковича" и другого "освободителя". Очень много размышлений об интеллигенции, о ее отношениях с властью, с народом и т.п. В общем, полный набор "вечных" вопросов.
И конечно о терроризме. Советская история тоже не одобряла индивидуальный террор. Правда, по другим причинам. Предпочитала отстреливать не по одному, а целыми классами. А вот Давыдов устами своего героя (хранителя архивов "Народной воли") выдвигает другие причины: гуманные, нравственные, христианские. Герой, конечно, по сюжету, - отсталый либерал. Но все равно, писать это в 75 году было весьма смело.
Очень рекомендую. Даже не столько как историческое, сколько просто очень хорошее чтение. Тем более, что параллели-то пугающе продолжаются.
6 понравилось554
