Александр Рубцов. Петербуржец в Тунисе

Несложно объяснить отсутствие ваятелей и живописцев среди арабов в предвоенном Тунисе. Во всей области мусуль-манского искусства, за исключением Персии и Индии, изображение человеческой фигуры было изгнано по причине ложной интерпретации текста Корана. В течение столетий мусульмане утверждали, что «портрет», как в живописи так и в скульптуре, запрещен Кораном. В действительности Магометом был запрещен не «портрет», а «идол». Ныне мусульмане поняли это недоразумение, и в Тунисе арабы более не шокированы, видя в своей среде многих единоверцев, ставших «художниками», число которых все более и более увеличивается с конца войны.

Рассказывая в своей статье «Четверть века в Тунисе» об истинных тунисских «красотах для глаз» , к которым не стоит добавлять марабу и верблюда под «миленькой пальмой», художник упоминает не встречающиеся в Европе цветовые со-четания, в частности, вид пустыни в разгар жары, когда почти одинаково бесцветные, но различающиеся в нюансах цвета и валёры неба, заднего и переднего планов, составляют утонченную гармонию, или краснозем при закате солнца, дающий богатейшую изысканную гамму оттенков красного. «Сколько раз, - писал он, - я принимался писать заходы солнца столь поразительные, столь полные гармонии. Освещенная часть представляется мне красной, та, что осталась в тени, - синяя. Но в градации оттенков, красный - более темный, чем синий, что заставляет сказать, что свет более темен, чем тень».