Новый Завет. Контекст, формирование, содержание

Подробное научное повествование о том, как формировался канон НЗ писаний на Западе и в Византии и вообще на востоке, и по какому принципу отдельные книги включались или исключались из канона. В общем, интересно, но поскольку автор сам правоверный протестант, как я поняла, никаким "развенчиванием" чего бы то ни было он не занимается (как, впрочем, не занимается и апологетикой) и заканчивает книгу так:

Творения веры и искусства ничего не приобретают от официальной печати. Если, например, все музыкальные академии мира объявят Баха и Бетховена великими музыкантами, надо бы ответить: "Спасибо, мы об этом и так давно знаем". Члены древней Церкви, способные к различению духов, могли распознать священные книги благодаря тому, что Кальвин называл внутренним свидетельством Святого Духа. Testimonium Spintus Sancti internum не создает авторитета Писанию (он есть и так), но оказывается средством, благодаря которому верующие могут этот авторитет признать. Писание само свидетельствует о себе (autopistia); и ни Отцы, ни Кальвин не пытались разрешать разномыслия о границах канона простой ссылкой на то, что так велит Дух. Форма, в которой слово Божье присутствует в Писании, не должна представляться статически, подобно вещественному содержанию, а как динамическое духовное действие. Слово и Писание связаны, они образуют органическое единство, относясь друг к другу, как душа и тело. Однако никакая эмпирическая аналогия не в состоянии выразить взаимоотношений слова Божьего и Библии. Они уникальны и больше всего напоминают взаимодействие божественной и человеческой природы в Иисусе Христе, Слове воплощенном.

В общем, оно, наверное, так и есть.

Я ожидала от этой книги большего, а она оказалась в стиле "маша ела кашу" - как-то слишком просто, скучно и беззубо, как для тупых студентов. Ранее прочтенные книги Мецгера мне понравились куда больше. А Иеремиас понравился еще больше. Несколько интересных моментов только и было. Например, вот это:

Талмуд различает семь видов фарисеев, причем пять из них сопровождает насмешливыми эпитетами. (а) У фарисея "подожди немного" всегда наготове предлог не совершать доброе дело. (б) Были также "ушибленные" фарисеи: чтобы не смотреть на женщину, они закрывали глаза и ушибались, натыкаясь на стены. (в) Фарисеи "выстави плечо": как бы клали себе добрые дела напоказ на плечи, чтобы все их видели. (г) Фарисеи "горбатые": ходили, ссутулясь, демонстрируя свое смирение. (д) Фарисеи "вечно подсчитывающие": постоянно подсчитывали баланс своих добрых и злых дел. (е) Фарисеи "богобоязненные": стояли в страхе и трепете перед Богом. (ж) Фарисеи "боголюбивые": таковые суть истинные сыновья Авраама и фарисеи истинные.

Как говорится, ничего нового под солнцем ))

Еще интересно насчет власти "связывать и разрешать": принято думать, что это власть относится к грехам (исповедь итп). Но Мецгер пишет, что в иудаизме это имело отношение к разрешению или запрету каких-то действий раввинами, объявление этих действий законными или незаконными. Поэтому власть, данная Христом ученикам, "была возможностью решать со властью вопросы веры и нравственности в ранней церкви". Т.е. это скорее законодательная власть, а вовсе не право разрешать или не разрешать от грехов. Что, в общем, логично - это же прерогатива Бога, а не людей. Но потом, как всегда, все переосмыслили.

Мецгер также замечает, что Христос выражал отношение к детям и животным "нетипичное для своего времени", и что ранние христиане это не оценили: дети считались инфатильными, а животные вообще ни во что не ставились в те времена - куда уж было у них еще чем-то и учиться!

Читала по учебе и ожидала, что будет очень скучно, а оказалось весьма занимательно. Автор в краткой, доступной форме излагает результаты исследований распространения книг Нового Завета в раннехристианском мире: какие книги цитировали древние христианские авторы, отцы церкви, как отзывались о той или иной книге, какое значение придавали этим текстам, какие сборники христианских текстов были распространены в разных регионах и почему. В общем, поняла, что до этой книги у меня были весьма абстрактные представления о том, что есть канон и откуда он взялся, а тут хоть картинка сложилась какая-то.