Валентин Пикуль. Из первых уст

Валентин Пикуль - уникальное явление отечественной литературы в жанре исторического романа. Писатель, обладавший лишь пятью классами образования и никогда не работавший в государственных исторических архивах, сумел посредством своего творчества привлечь внимание русского народа к собственной истории в несравнимо большей степени, чем любой именитый ученый-историк. Так в чем же дело? Как объяснить такое положение вещей? Сам Пикуль, явно иронизируя над собой, объяснял сей феномен достаточно просто:

Дело, конечно, не только в этом, но отчасти он прав. Пик популярности автора, если судить по издаваемым тиражам, пришелся на 1980-90 года, когда обозначился некий перелом в жизни страны и сознании народа. Вновь остро встали вопросы: куда идти, с кем быть и что делать? А так как глядеть в будущее и понимать настоящее без знания прошлого довольно-таки не просто, людям захотелось некой точки опоры. Книги Валентина Пикуля, которые он сам всегда скромно называл "исторической беллетристикой", с большим размахом и в легкодоступной форме дают ответы на многие вопросы для тех читателей, кто "болеет душой" за Россию. Лично меня же они заставляют верить, что не напрасны подвиги героев нашей страны. И это уже не мало.

Антонина Пикуль, третья по счету супруга Валентина Саввича, нежданно-негаданно пришедшая из поклонниц на смену умершей от тяжелой болезни второй жене Веронике Феликсовне, в своей биографической работе о жизни и творчестве мужа освещает лишь последние десять лет писателя. Совместно прожитая в печали и радости десятилетка была по сути апофеозом творчества уже состоявшегося и маститого писателя. В эти годы Пикуль написал свой безусловно лучший роман "Фаворит", наконец-таки издал без сокращений цензуры наделавшую шуму "Нечистую силу", за которую удостоился посмертно (1993) премии М. Шолохова, начал переводиться и издаваться за рубежом, получил несколько литературных премий. Но самое главное добился признания у читателей - несмотря на многотысячные тиражи, книги Пикуля всегда были в дефиците, его новых работ ждали с большим нетерпением, а новинки моментально сметали с полок книжных магазинов.

В жизни Валентин Пикуль был большой затворник и, создавая свои литературные труды, полностью закрывался от внешнего мира. В такие периоды он избегал всяких встреч, звонков, путешествий, полностью передоверяя своей супруге вести общение с внешним миром. Работал строго по ночам и настолько уходил в описываемую эпоху и вживался в образы героев, что, по свидетельству Антонины Ильиничны, зачастую будил ее далеко за полночь, в полный голос разыгрывая сам с собою диалоги ключевых фигур будущего романа. Процесс работы выглядел примерно так. Сначала Пикуль собирал всю доступную информацию по интересующей теме, чему немало способствовали его собственная библиотека, содержащая более 10.000(!) книг документально-исторической направленности, а также возможности его супруги, работавшей в библиотеке Дома офицеров в г. Рига Латвийской ССР. Была еще у писателя замечательная портретная галерея и генеалогическая картотека исторических персон - его собственное ноу-хау, позволяющее лучше прочувствовать изучаемую эпоху. По ходу дела набрасывался так называемый "часовик" - некая датированная сюжетная линия, связывающая в единое полотно героев романа. Когда данные набирали какую-то "критическую" массу, а этот период мог продолжаться от пары месяцев до нескольких лет, Пикуль садился за стол и начинал писать. Если в какой-то период случался "затык" и работа вставала, он мог переключиться на создание исторических миниатюр, которые, пожалуй, заслуживают отдельного слова. Ясно осознавая, что за всю жизнь ему не успеть охватить в форме романа и малой толики всех интересных тем, судеб, событий, так как материала очень много, а времени всего ничего, Валентин Саввич начал создавать небольшие рассказы об малоизвестных, но достойных внимания потомков исторических персонах или событиях. На исторических миниатюрах писатель как бы отдыхал, переключая свое внимание на другую тему, позднее со свежей головой возвращаясь к прежней работе. Первую вычитку Пикуль, конечно же, доверял своей супруге. Далее шла работа вместе с редактором и отсылка рукописи в издательство или литературный журнал на одобрение. Как правило, рукопись возвращали на сокращение или доработку, что у писателя вызывало приступы раздражения, так как ему по собственным словам "приходилось калечить собственное дитя". Отдыха и перерывов Пикуль себе не позволял, сразу переключаясь на новую работу, что в итоге приводило его к нервному перенапряжению. Даже после первого тревожного звонка - обширного инфаркта в 1986, он не сбавил оборотов, а даже скорее наоборот, предчувствуя близкий конец, еще больше погрузился в работу, окончательно подорвав здоровье.

Летом 1990 года в результате сердечного приступа жизнь писателя оборвалась. Остались неоконченными несколько романов с как всегда по-пикулевски масштабными размахами. Многое так и осталось в набросках на бумаге, и еще, наверное, больше задумками в голове. Иногда мне приходит в голову мысль , что Бог просто сжалился над на Пикулем, не позволив ему увидеть того, что предстояло пережить России начиная с 1991 года. Столь горячему патриоту своей родины (не столько СССР, сколько России) было бы невыносимо горько видеть, куда и каким путем мы пришли в итоге. Напоследок хотелось отметить слова писателя, написанные им незадолго до смерти:

Да, ты прав, Валентин Саввич, ты всегда будешь жить в сердцах читателей, однажды взявших в руки твою книгу и вместе с тобой осуществивших путешествие к былому.

P.S. Отдельное спасибо Антонине Ильиничне, которая была не только музой Валентина Саввича, но и осталась верным другом и соратником даже после его смерти, продолжив дело писателя в виде публикации биографии и пропаганды творчества.

Еще давно, только открывая для себя мир пикулевских миниатюр и не зная об авторе ровным счетом ничего, я удивилась послесловию к сборнику этих маленьких портретов. Небольшое такое послесловие, где кратко описывался процесс создания некоторых миниатюр, - всего в несколько листочков и без подписи. Поразил фантастический темп работы, скорость мышления и масштабы памяти Пикуля: трудно даже представить, как можно настолько спрессовать, раскалить время и знание - до термоядерной реакции практически - и за несколько часов создать полноценную жемчужину. Но не менее поразительно было то, насколько подробно, заботливо отмечены этапы работы писателя, вплоть до мельчайших. Точное количество страниц, написанных за ночь, "даты рождения" каждой из миниатюр, наметки на будущее... В общем, вся "писательская кухня", которая простым людям обычно неведома, ведь некому рассказать о том, как происходит чудо. Не у каждого мастера есть такой "подмастерье", который кропотливо, с любовью соберет и сохранит эти драгоценные, но такие незаметные, на первый взгляд, даже обыденные сведения. Мелочи вроде, но что лучше таких мелочей может отразить масштаб личности и таланта?
Радостно было узнать, что автора так надежно поддерживала чья-то рука, невидимая мне, - ведь послесловие не было подписано, да и в его тексте не было никаких ключей к пониманию. И уже позже, из биографии Пикуля, я узнала, кто же был этот заботливый, преданный "подмастерье", и сколь важна была для писателя эта поддержка. Супруга Валентина Саввича, как он говорил о ней - "литературная жена", и как часто пишут - без ее участия мир не увидел бы "Фаворита", "Каторгу" и другие произведения последнего пикулевского десятилетия. Но, я думаю, ее заслуга не только в этом. Без воспоминаний Антонины Пикуль многое в жизни писателя осталось бы в тени - и его библиотека, и коллекция портретов, и главное - его работа над произведениями и многолетний каждодневный труд над собой. Понятно, что способности у каждого свои, но не каждый сможет их так дисциплинировать, доводить до совершенства и полной самоотдачи. И на его примере есть чему поучиться; в его подходе к жизни и к своей главной задаче есть нечто потрясающе бескорыстное, самоотверженное и честное. Каждая написанная им книга представляется мне благополучным исходом очередного боя. Каждая книга - отбитая у врага победа. Каждое отпечатанное издание - взятая высота. Даже не знаю, с кем/с чем конкретно его противостояние. Кажется, это все тот же фронт "одной большой войны", которая длится вечность, где все как в темном тумане, и не видно ни своих, ни чужих. Но из этой темноты иногда наносится внезапный удар, а иногда чей-то меч звенит рядом с твоим. Ну в общем, хватит об этом. Не зря он ушел от нас "на подступах к Сталинграду", не просто тут все.

...А эта доброта и открытость с которой Антонина Пикуль рассказывает о милых привычках писателя, о его по-детски простосердечном характере! Как же больно, должно быть, ей писать о тех, кого уже нет рядом, и при этом сдерживаться и продолжать, продолжать вспоминать, прятать свою душевную боль, и даже растравлять раны прошлого, не давая Времени успокоить их. Но ведь теперь и ее жизнь посвящена главной цели - сохранить Память и рассказать о ней многим, многим. Ради этого Антонина Пикуль не жалеет себя, по-своему тоже совершает подвиг. И этот подвиг заслуживает глубокого уважения и благодарности («заслуживает» - даже не то слово, они просто обязательно должны быть – эти уважение и благодарность).

Книга интересна также как сборник сведений об издававшихся в то время книгах Пикуля и о людях, входивших в его круг общения. Если для кого-то это неважно - можно спокойно пропустить страницы, а заинтересованные в подробностях найдут здесь настоящий клад.

P.S. Особо меня поразила череда совпадений в судьбах супругов. Всегда была уверена, что жизнь неодномерна, и теперь у меня есть еще одно доказательство этого.