Рецензия на книгу
Валентин Пикуль: Из первых уст
Антонина Пикуль
M_Aglaya26 ноября 2023 г.Мемуары. Советская литература.
Про что: все согласно названию. Воспоминания жены В.Пикуля, в которых она рассказывает о писателе, о своей жизни с ним. Это последнее десятилетие жизни В.Пикуля - в конце 70-х, когда умерла после тяжелой болезни его жена, В.Пикуль надумал жениться на женщине, из круга их знакомых... Это был, так сказать, договорной, "рассудочный" брак. То есть, на тот момент они оба были люди в возрасте, каждый со своей биографией... но у них были дружеские отношения и опыт совместной работы (А.Пикуль работала в библиотеке, куда часто обращался писатель в поисках нужных для работы материалов). Так что оба решили, что этого достаточно, чтобы попробовать совместную жизнь. И вот - прожили до самой смерти писателя, в любви и уважении (ну, если верить написанному А.Пикуль - а с чего бы ей не верить...).
Я все еще не решаюсь браться за творчество В.Пикуля... Ну, не очень я люблю исторические романы... )) Но там, в библиотеке, помимо книжки с письмами читателей, была еще и эта - мемуарная. И я решила взять ее почитать. Хотя мемуары, в принципе, тоже не особо люблю. )) Тем не менее, оказалось очень приятное чтение. Хотя и во многом печальное...
Автор пишет все так же, как и в предыдущей прочитанной книжке про письма. То есть - спокойный текст, без излишней (натужной) эмоциональности, с фактами, реалиями... Текст разбит на главы - по годам. "1980-й", к примеру. "1981-й". И т.д. Внутри каждой главы текст еще дополнительно разбит на маленькие главки-фрагменты, по две-три странички максимум. Очень комфортно читать, не напрягает. ))
А.Пикуль в основном, конечно, сосредоточена на описании супруга. Подробно рассказывает, как он работал, какой у него был распорядок дня, как собирал материалы, как готовился к работе... Как они общались, как проводили свободное время. Как встречали гостей, какой у них был круг общения. Ну все, в общем, относительно того, как протекала повседневная жизнь. Ну и о себе тоже немного упоминает, да.
Все было очень информативно и познавательно, прочитала с большим интересом и удовольствием. Но главный и неожиданный для меня эффект был - в чувстве абсолютного узнавания... острой ностальгии... по тому времени, по той жизни. Той стране. Моей стране! (( Вот автор описывает их с мужем повседневную жизнь - и, казалось бы, ну нет у нас ничего общего. Они проживают в столичном городе, да еще в Прибалтике! что, во времена СССР, считалось очень круто, практически как за границей. (невзирая на те фантазии, что сейчас по этому поводу вещают). Я жила в относительно небольшом городе, в глубокой провинции. Они - из писательской среды, да еще признанный, популярный писатель, с соответствующим уровнем жизни - я из кондового пролетариата... Но я все равно читаю и чувствую - да, так мы все и жили, да, это у нас было общее... Общее для всех ощущение... ну, что ли глубинного, незыблемого покоя... безопасности... И соответственно - проистекающего из всего этого чувства свободы. Полного отсутствия страха. Можно спокойно жить, не заботясь о будущем, ничего не боясь. Ну а чего бояться, в самом деле? Все же будет только лучше и лучше... (( И не может случиться ничего плохого и страшного... Да, так мы и встретили перестройку и последующее. Кошмар, если вдуматься, конечно.
Есть тут и что-то вроде эпилога - глава уже за 90-е. В.Пикулю повезло, если можно так выразиться, умереть в СССР. Он не дожил до его гибели. А.Пикуль дожила - и горько читать эти строки, обо всех этих ужасающих изменениях, происходивших буквально на глазах... И это она еще писала в первые годы после развала СССР...
Что ж, сейчас у меня точно уже не осталось никаких отговорок. Надо уже как-то браться за романы... ??
«Для Пикуля дом с любимыми библиотеками и картотеками был его Вселенной, а домашний уют и очаг – Отечеством».
«Валентин Саввич, каждое утро оставляя на столе записку, обращался ко мне: «Тануки…»
«Неожиданно заявил:- Я заказал такси, поедем в Венден.
Он любил этот небольшой латышский город. И, приезжая в него, всегда обязательно посещал одну маленькую улочку, где старые деревянные дома окнами вросли в землю, вымощенную средневековыми булыжниками. Нищета и убожество пейзажа вызывали у меня какую-то жалость, а на одухотворенном лице Валентина Саввича феерически горел- Ты пойми, каменные замки рассыпались, а эти, деревянные, стоят, - объяснял он мне необъяснимое».
«Книги, необходимые для работы Пикуль всегда приобретал, в крайнем случае ксерокопировал или снимал фотокопии. Писал он только тогда, когда материал был у него под рукой и был его собственным, то есть на нем можно было делать всевозможные, часто одному ему понятные пометки».
«Почасовиком» Пикуль называл составляемый им на каждое новое произведение хронологический, из которого было ясно, какие события происходили в тот или иной год или даже день, с кем встречался герой, о чем они говорили, где можно прочитать об этом событии и герое. Именно создание «почасовика» требовало огромного многолетнего труда, знаний, таланта. А сам процесс написания книги по подробному «почасовику» был для Пикуля, как говорится, делом техники».
«Валентин Саввич считал своим долгом о любом находящемся в комнате предмете иметь по возможности исчерпывающую информацию. Так, подаренная ему засушенная рыба-еж заняла подобающее ей место только после того, как Валентин Саввич прочел о ней несколько книг, в том числе и очень понравившуюся ему, а потому перечитанную несколько раз «Опасные морские животные».
«В отправленном письме Пикуль неправильно указал обратный адрес, перепутав номера дома и квартиры. Вот так и жил писатель В.Пикуль в своей квартире по улице Весетас, не зная ни ее номера, ни номера своего дома».
«После просмотра //к/ф «Моонзунд»// Валентин Саввич благодарил создателей картины: «Я потрясен. Я как будто заново пережил жизнь моих героев. Не знаю, как зрителям, а мне фильм понравился. Но… это не мой роман…»
«В одиннадцатом номере журнала «Знамя» появилась статья Е.Анисимова «Феномен Пикуля глазами историка». Об этой статье Валентин Саввич узнал случайно из письма Д.А.Волкогонова. Тот, как бы извиняясь, просил не переживать за статью, которая, по его словам, вышла в све- Тебе принести журнал? – спросила я Валентина.
- Зачем? Ребенок родился, не буду же я отрывать ему руки и ноги…»
«Ничего не ведающий о современных порядках, правилах и нотариальных нюансах Валентин Саввич собственноручно написал доверенность и поставил подпись и число. И любопытно, что эта доверенность безотказно работала, по крайней мере, на территории Латвии. Изредка Марину //дочь АП// ост- Я что-нибудь нарушила? – интересовалась она.
- Нет, мы хотели бы только взглянуть на знаменитую доверенность, - и ознакомившись с документом, улыбнувшись, желали счастливого пути…»
«Перед гробом умершего принято нести на бархатных подушечках награды, которые он получил при жизни. Подумалось, что перед гробом писателя надо нести тома написанных им книг, и это будет лучшим свидетельством его заслуг перед народом и историей. Это расскажет, каким он был человеком, гражданином, тружеником. Потому что книги… говорят…»
«Опускается гроб… Гремят залпы салюта… Звучит Гимн Советского Союза… Просматриваю видеоматериалы и фотографии с ощущением какой-то двойственности: как будто хоронят и Пикуля, и вместе с ним что-то еще… Почему-то получилось так, что с того времени я гимна больше ни разу не слышала… Но Пикуль этого уже не узнает».
«Почему-то от имени интеллигенции чаще по телевидению выступают личности, заработавшие сомнительный общественный авторитет путем карабканья вверх по ступенькам лестницы, ведущей вниз. Влез на ступеньку – вступил в партию – что-то для себя отломил. Влез на другую – сжег партбилет – опять откусил что-то питательное для организма. И для показушного эффекта совсем не важно, свой или чужой был партбилет или, может быть, бутафорский. И растет толпа «жгунов» - так назову людей, принародно сжигающих свои прежние убеждения. Хотя убеждения, как и рукописи, не горят. А если горят – значит, это не убеждения, а шелуха…»
«Что ждет тебя в грядущем, Россия? Мне хочется, чтобы читатель проникся серьезностью тревоги: без знания своих корней, без уважения к национальным традициям, без использования имеющихся навыков, опыта и знаний, без преемственности в культуре – никакому народу не выкарабкаться ни из экономического, ни из политического кризисов».
«В американской режиссуре я смотрела телепередачу, в которой коптилась честь, горела совесть, взрывалась гордость, рушилась история, травмировалась культура… И все это родное, российское… Подумалось: «Как хорошо, что Пикуля уже нет и он ничего этого не видит и не слышит…»54723