The Mary Westmacott Collection

Нет, в самом деле, глупо винить Бланш за неотесанность — такова ее натура.

— Ничего! — неожиданно быстро успокоившись, со вздохом ответил Родни, но тут же добавил, что очень устал от этого благоразумного, осторожного мира, который знает всему цену, который десять раз высчитает, прежде чем что‑то сделать, который ни за что не станет рисковать!

— Но ты же совсем больная! — воскликнула Джоанна. — Посмотри на себя, на кого ты похожа!
— Больная? — переспросила Лесли, на губах ее застыла холодная усмешка. — Да ты еще не знаешь, сколько во мне здоровья! Моя болезнь так просто меня не убьет! Я еще поживу!

Вещи никогда не выглядят такими страшными, когда они перед тобой. Они кажутся куда страшнее, когда находятся у тебя за спиной и ты не можешь их видеть. Вот почему всегда разумнее повернуться и посмотреть – тогда, как правило, понимаешь, что бояться нечего.

Не в том ли состоит трагедия замужества, что женщине хочется быть другом, а мужчине скучно от этого?

– Да, вы правы, – медленно проговорила она. – Мне в самом деле пришлось испытать очень сильные потрясения.
– Вот как! Я так и подумала. Что это было? Связь с мужчиной?
– Нет. Конечно же нет, – покачала головой Джоанна.
– Я очень рада. У многих женщин самые сильные переживания часто связаны с мужчинами и по сути весьма банальны, да и кончаются, как правило, полным забвением...

"... Легко сказать себе, что все в мире имеет свою логику и все взаимосвязано, но не так легко управлять событиями. Не так легко управлять даже своими мыслями, которые то возникают вдруг из тайников памяти, то прячутся вновь, словно юркие ящерицы, выглядывающие из своих норок..."

С легкой руки писателей пошла гулять по свету мысль, что первые десять лет — самые опасные в семейной жизни. В это время муж или жена то и дело проявляет намерение выйти из общей колеи и свернуть на свою, особенную дорожку. Этот период надо проживать с величайшей осторожностью и не терять бдительности до тех пор, пока семейная жизнь не утвердится в своем размеренном течении.

Иногда я сижу и мыслю,
А порою - просто сижу

Всегда найдётся женщина, готовая вытащить тебя из пропасти, но никто не составит тебе компанию на вершине горы. Так и останешься там в гордом одиночестве.

Живые ведь не хотят одного и того же, поэтому я не думаю, чтобы этого хотели мертвые. Если загробная жизнь существует, то те, кто были эгоистами на этом свете, наверняка остались ими и на том.

Как быстро люди перестают понимать друг друга, когда занимаются каждый лишь своими делами!

Женщинам быть бедными гораздо труднее – им нужно оставаться красивыми и веселыми, развлекаться и вызывать восхищение.

"... – Да, конечно, – тактично кивнула Джоанна, – некоторые люди от рождения обладают склонностью к созерцательной жизни. Лично у меня в голове не укладывается, как это можно жить ничего не делая, лишь размышляя..."

Но, подумай сама, если кто-то дает кому-то взаймы, то он заранее должен быть готов к тому, что его денежки назад вряд ли вернутся! Поэтому и я не очень беспокоилась об этом долге.

– А разве наши дети не рабы? Они едят то, что мы им даем. Они носят то, что мы на них надеваем. Они даже говорили те слова, которые мы с тобой требовали от них. Вот цена, которую они заплатили за нашу защиту и покровительство. И теперь у них нет ничего своего. Но они растут, и с каждым днем становятся все ближе к свободе.

Ты можешь быть умным, можешь предвидеть, планировать, добьешься успеха, но, будь ты самым умным в мире, тебе не избежать страданий.

Жить - это значит считаться с обстоятельствами, а не истолковывать их благоприятным для себя образом.

— У вас прекрасные верхние ноты, – сказал месье Баре. – Лучшего нельзя и желать. Нижние ноты слишком слабые, но неплохие. Но над средними нотами вам придется потрудиться.
Он взял в руки рулетку.
— Теперь проверим диафрагму. Вдохните – задержите дыхание – резко выдохните. Отлично, отлично. Дыхание настоящей певицы.
Потом он вручил ей карандаш.
— Поместите карандаш между зубами, в углу рта. Пойте так, чтобы он не упал. Только не говорите, что это невозможно.
В общем, месье Баре остался доволен.