Цитаты из книги Чемодан

Всем соблазнам и ужасам жизни мы противопоставили наш единственный дар – равнодушие. Спрашивается, что может быть долговечнее замка, выстроенного на песке?.. Что в семейной жизни прочнее и надежнее обоюдной бесхарактерности?.. Что можно представить себе благополучнее двух враждующих государств, неспособных к обороне?..

"Советская власть - обидчивая дама. Худо тому,кто её оскорбляет. Но гораздо хуже тому,кто её игнорирует..."

Интеллигентность мне вредила, еще когда я занимался боксом.

Я испытывал то, что почувствовала бы, допустим, свинья в мясном отделе гастронома.

Три вещи может сделать женщина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

Ну хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно-серых костюмов. Перелистаю семьсот номеров журнала «Огонек». И всё? И сдохну, не поцарапав земной коры?.. Уж лучше жить минуту, но по-человечески!..

Молчание — огромная сила.

— ...Так что подумайте и взвесьте. Вы согласны?

— Вы же сказали — подумать.

— Сколько можно думать? Соглашайтесь.

– Салют, – говорю, – что приуныли, трубадуры режима?!

Умер Леже коммунистом, раз и навсегда поверив величайшему, беспрецедентному шарлатанству. Не исключено, что, как многие художники, он был глуп.

"..Раз высокий и грузный Алексей Толстой шел по издательскому коридору. Навстречу бежала моя тетка. Худенькая и невысокая,она с разбегу ударилась Толстому головой в живот. -Ого! - сказал Толстой,потирая живот. - А если бы здесь находился глаз?!.."

Моя жена уверена, что супружеские обязанности - это прежде всего трезвость.

До нашего рождения - бездна. И после нашей смерти - бездна. Наша жизнь - лишь песчинка в равнодушном океане бесконечности. Так попытаемся хотя бы данный миг не омрачать унынием и скукой! Попытаемся оставить царапину на земной коре.

Только Лихачев молчал. Видно, думал о чем-то. Затем вдруг резко и совершенно неожиданно произнес, обращаясь к штангисту Дудко:

– Знал одну еврейку. Сошлись. Готовила неплохо…

Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия.

— Не были в Эрмитаже! — сокрушался Рымарь. Он даже слегка замедлил шаги. Как будто ему претила дружба с такими некультурными женщинами.

Работяги тоже интересовались Ломоносовым. Спрашивали, например:

• Кто это в принципе мужик или баба?

- Ты выпил? - спросил Безуглов.

• Нет. А у тебя есть предложения?
• Что ты, - замахал руками Безуглов, - исключено. Я пью только вечером... Не раньше часу дня...

Любая мысль влюбленного бедняка - преступна.

— Я не поеду в аэропорт. Мы едем в травматологический пункт. А директора картины встретит Боря. — Я его не знаю, — сказал мой брат. — Ничего. Дашь объявление по радио. — Но я же пьяный. — А он, думаешь, приедет трезвый?..