Воскресение

Давно собиралась с духом и наконец-то взялась за "Воскресенье". И трудно что-то осмысленное написать после прочтения. Читала, скорее, для самообразования (у меня большой список таких книг). И в итоге "Воскресенье" так и осталось книгой, прочитанной исключительно для самообразования. Книга-идея, книга-проповедь, книга-манифест. Но почему же гуманистические идеи настолько авторитарно проповедуются... Но я очень рада, что прочитала-таки. "А не замахнуться ли на отложенного в долгий ящик Достоевского?.." - подумала я после того как дочитала:)

Духовное воскресение князя Нехлюдова, показало мне, насколько сильно мы порой не хотим слышать внутри, тот самый пронзительный голос совести и чистоты нашего истинного Я. Обличая лицемерие и грязь судебной системы и церкви, проникаясь пониманием и состраданием к осужденным, Нехлюдов в поисках ответов приходит к самым простым истинам, написанных в Евангелие.
И я не мог пройти мимо фразы, которая полнее всего показывает отношение Нехлюдова к Масловой:

P.S Спасибо моему другу Олегу, за то, что рекомендовал мне этот роман.

Интеллигентский роман "Воскресение" Льва Толстого – это задающая стандарты поджанра "кровавая гэбня" история о бесчеловечности правосудия в России 1880-х годов, от формализма судов до ужасающих условий содержания заключенных. На примере нескольких уголовных дел Толстой изображает тотальную несправедливость и российской правовой системы, и в целом устройства общества в империи, попутно критикуя Русскую Православную Церковь за искажение христианства.

"Воскресение" – образец монотонно беспросветной чернухи о том, как в России все плохо. Если в лучшем русском романе XIX века "Анна Каренина" Толстой панорамно показывал, как в России все по-разному устроено, то здесь на страницах сплошь мрак, грех, срам и грязь. В дворянстве не осталось благородных лиц, одни свиные рыла, высокомерно похрюкивающие при пожирании народной кровушки. В священстве больше нет истинно верующих, только безразличные машины отправления ритуалов. В чиновничестве буквально ад с чертями, поскольку система устроена так, чтобы чины сверху донизу занимались исключительно мучением беззащитного и безвинного народа. Россия – это преисподняя, где все права принадлежат сатанинским легионам в мундирах, а честным людям положено заживо гнить в тюрьмах и на каторгах.

"Воскресение" поразительным образом предвосхищает то, что будет происходить в пореволюционной России 20 лет спустя, будто бы Ленин и Сталин сотоварищи приняли роман за политическую программу. Толстой говорит, что все зло от классовой системы, от чрезмерного разрыва в правах дворян и рабоче-крестьянской массы, от накопления капиталов в одних руках – коммунисты уничтожают дворян, отбирают имущество у богачей, делают всех граждан равномерно бесправными. Толстой говорит, что русское православие стало ложным учением – коммунисты уничтожают православие. Толстой говорит, что место приличного человека в тюрьме, а криминалитет ни в чем не виноват, его среда заела – коммунисты создают трудовые лагеря, сажают туда всех подряд и ставят уголовных над "политическими". Толстой говорит, что земля не должна принадлежать никому – коммунисты проводят национализацию и коллективизацию. Толстой даже закладывает основание для партийных чисток, подчеркивая, что есть хорошие, правильные борцы за свободу народа, а есть попутчики. Вся книга – это призыв очнуться и починить сломавшуюся Россию, воскреснуть самим и воскресить общество, но с опорой не на какие-либо фальшивые традиции, а исключительно на личное, внутреннее чувство правды и добра. Русские революционеры всех мастей так и поступили.

Сюжет и персонажи в "Воскресении" выполняют техническую функцию. Главный герой, повзрослевший Дмитрий Нехлюдов из "Юности", внезапно прозревает собственное и общее свинское состояние, встретив на рядовом судебном заседании свою первую любовь Катю Маслову – разумеется, обесчещенную им и опустившуюся из честной дворовой девушки до городской проститутки. Нехлюдов нужен автору только для того, чтобы испытывать муки совести и ходить по инстанциям, ужасаясь, как там все неправильно и негуманно. Это персонаж-гид: посмотрите направо, тут нелепая судейская ошибка отправила невинную женщину на каторгу, но ее никому не охота исправлять, потому что какая разница, валор дохаэрис; посмотрите налево, тут сидельцев повели по этапу в жару и двое скончались от солнечного удара, а всем пофиг. У Масловой роль еще меньше: мотивировать Нехлюдова сводить читателя во все самые гадкие места уголовно-процессуальной системы. Формально оба персонажа "воскресают": Нехлюдов в финале из случайного места Евангелия создает себе жизненный идеал, а Маслова соединяет жизнь с правильным борцом за свободу народа Владимиром Симонсоном, но со сцены они сходят лишь потому, что пересыльная тюрьма в Сибири – это конец экскурсии, начавшейся с суда, дальше рассказывать об отвратительности российского правосудия уже нечего.

"Воскресение" написано безупречно, ни одного лишнего слова, ни одной проходной сцены в нем нет. Лев Толстой, выйдя на литературный бой с русской реальностью, сражается как старый мастер кунг-фу: минимум движений, но каждое попадает в цель с максимальным поражающим эффектом. Уже по первому предложению, где автор с отвращением описывает городскую среду, становится понятно, что разговор будет горячим и без обиняков, а прямо, без стеснения изложенная история Кати Масловой от изнасилования Нехлюдовым до борделя задает настроение всей книге – пощады не будет, достанется всем. Но увы, старому мастеру больше не интересна художественная литература. Формат романа Толстой использует как рамку для обличительной публицистки против властей и сектантских проповедей против официальной церкви, из-за чего "Воскресение" несколько неожиданно сближается с "Что делать?" Николая Чернышевского, только если там пафос "вот как должно быть в России, по моему интеллектуальному мнению", то здесь пафос "вот как не должно больше быть в России, по моему моральному мнению". Искусство для 70-летнего Толстого – не более чем инструмент для продвижения идей.

Что печально, "Воскресение" отменяет "Анну Каренину", где стратегия выживания заключалась в гармонизации неустойчивого личного со стабильным общественным, а идеалом такой гармонизации устанавливалась Русская Православная Церковь. Какими-то кривыми путями за двадцать лет Толстой добрался до позиции потерявшего себя в сектантстве Алексея Каренина и сведшей его с ума графини Лидии Ивановны, над которой сам же насмехался устами Стивы Облонского: "Чтобы спастись, нужно только верить, и монахи не знают, как это надо делать, а знает графиня Лидия Ивановна". В XXIX главе седьмой части "Анны Карениной", изображая охватившее героиню предсмертное безумие, автор вложил в спутанный поток сознания Карениной и слова против церкви: "Зачем эти церкви, этот звон и эта ложь? Только для того, чтобы скрыть, что мы все ненавидим друг друга" – а в "Воскресении" он уже полностью с этими словами согласен. Так что роман, конечно, мощный, иных Лев Николаевич не писал, но он фиксирует упадок не столько российской действительности, сколько разума самого автора.

«Люди хотели делать невозможное дело: будучи злы, исправлять зло…»

Сюжет: 

главный герой Дмитрий Нехлюдов был присяжным заседателем в суде и увидел там девушку в которую был влюблен десять лет назад. И то, что она стала на тропу эту начал обвинять себя и тут начались его терзания и так далее. 

«Воскресение» - это последний роман Льва Толстого и тут прослеживается четкая грань терзаний Дмитрия Нехлюдова и самого Льва Николаевича. 

В книге мне понравилась главная героиня Катюша - насколько же она сильный и нравственный герой. Ее профессия которой она занималась не сломила ее, судимость и каторга тоже. Несмотря на все это она нашла свою любовь по пути в острог. Она отказалась от женитьбы на ней Нехлюдова потому, что любила его и ей не хотелось делать ему больно. К сожалению, Дмитрий не понял этого. 

Для меня этот роман пришелся очень вовремя: читая «Вечный зов» я не нашла для себя ответа почему же началась революция 1917. А здесь Л.Н. Толстой дает полную картину того времени (1899г.) описывая жизнь голодных, грязных крестьян, горожан и интеллигенции, с их до противности «чистотой», а настоящий свет и чистоту души он увидел именно в этих грязных изможденных простых людях.

На примере судьбы Катюши Масловой автор показывает как может сломаться жизнь хорошего человека. Она искренне любила своей первой чистой любовью Нехлюдова, а он воспользовался и соблазнил ее, после чего вся ее жизнь пошла под откос и она оказалась на скамье подсудимых за убийство.

Начиная с этого момента Толстой показывает всю несправедливость системы правосудия, как невиновные и хорошие люди по ошибке или по халатности оказываются на каторге. Подробное описание жизни в остроге и как каторжные пешком!!! шли по этапу в Сибирь просто пробирает до мурашек. И как после всей этой жестокости и унижения человек может исправиться? Да никак! Именно об этом и говорит Толстой! 

Нехлюдов осознав свою вину перед Катюшей пытается всеми силами исправить и как облегчить ее участь. Он видя всю несправедливость помогает не только ей но и всем кому может и только благодаря его статусу «князя» и связям ему удалось помочь не только ей, но и некоторым другим осужденым, но всем помочь у него нет возможности. 

Там же он знакомится с революционерами, которые ему становятся очень близки. Он не поддерживает их методы, но видит их искреннее желание изменить жизнь простых людей. Не жалея себя и свою жизнь они идут против системы, а люди в этой системе государственности хоть и есть хорошие, но всё равно не хотят ничего видеть и изменять. Я понимаю почему всего 25 глав из 129 напечатаны в 1899 году без изменений, все остальные подвергались цензуре. И на то время это был очень провокационный роман, а вот в советское время его активно издавали.

Мыслей и эмоций очень много и книга мне очень понравилась. Это точно не просто история Катюши Масловой, а эпос по жизни в России 1899 года.

Я не была знакома с аннотацией этого произведения, просто открыла и начала читать без какого-то предвкушения или излишних ожиданий. Моё, поначалу, удивление заключалось в следующем: неужели я имею дело с каким-то бульварным романом, со скучным сюжетом и излишним морализаторством? А между тем я и не заметила, как дочитала книгу и погрузилась в проблемы общества конца XIX века, отчасти актуальные и сегодня. Довольно смело раскритикована церковь, от которой впоследствии был отлучен Лев Николаевич. Возможно, этим произведением автор пытался соединить свою духовную проповедь и истину, которую он принял в поздние годы, с настроениями народа, где каждый не без греха.

Но больше всего веселило меня то усердие, с которым они, грызя ногти на пальцах ног, пытаются докопаться до причины, почему я такой плохой? Почему люди хорошие, они докопаться на пытаются, а тут такое рвение?

Энтони Берджесс "Заводной апельсин"

Не случайно я решил начать с цитаты из романа Энтони Берджесса, и не только потому, что обсуждение этого романа по любопытному совпадению в нашем книжном клубе назначено следующим после романа "Воскресение", но еще и потому, что заметил интересные параллели между этими двумя произведениями.

Во-первых, обе книги написаны в критический период жизни своих авторов, представляют собой как бы финал, апогей их творчества, стремление подвести некоторые итоги и расставить нравственные ориентиры. Во-вторых, в основе обеих книг лежит реальная трагическая история, происшедшая в жизни автора - в романе Толстого это эпизод, рассказанный А.Ф. Кони, о несчастной судьбе молодой горничной, соблазненной дворянским сыном, отправленной работать в бордель, осужденной и умершей в тюремном заключении.
А у Берджесса в основе романа лежит трагическая история, происшедшая с его первой женой, которая была изнасилована группой американских солдат во время Второй мировой войны, потеряла ребенка, запила и погибла молодой, так и не пережив чудовищную травму.
В-третьих, основой для сюжета обеих книг является тема критики государства, системы юстиции и отправления правосудия, и социальной несправедливости, а также история нравственного возрождения героя.

Вот только в отличие от главного героя романа Берджесса Алекса, преследуемого маргинала: человека, который вырос в равнодушии и презрении, выбрал преступный путь, пережил тюрьму и насильственный психиатрический эксперимент и вернулся в обычную жизнь, чтобы начать с чистого листа, главный герой романа Толстого князь Неклюдов изначально занимает высокое и уважаемое положение в обществе и пользуется свободой нравственного выбора, которая тем не менее также толкает его на путь преступлений и порока (старый-добрый "сунь-вынь"), приводящий в итоге к идее о необходимости нравственного очищения и перерождения. Правда идея так и остается идеей, и реального перерождения героя к новой жизни и переоценке им прежней системы ценностей автор нам так и не покажет.

Вот только абстрактное морализаторство в стиле "ищите царства божия и правды его, а остальное приложится" не очень похоже на настоящее нравственное очищение и перерождение. И потому в финальную фразу о том, что с этой ночи у Неклюдова началась совсем новая жизнь, потому что все, что случилось с ним с этих пор, получало для него совсем иное, чем прежде значение, не очень верится. Не очень верится, что в финале последнего романа Толстого у героя, с которым автор очевидно ассоциировал себя, пытаясь переосмыслить и каким-то образом простить и отпустить себе на закате жизни грехи молодости, может быть какое-то светлое и прекрасное будущее.

Не очень убедительными представляются и финальные умозаключения героя о роли закона и природе зла, а также о том, что единственное средство спасения от ужасного зла, от которого страдают люди, состояло только в том, чтобы люди признавали себя виноватыми перед богом и потому не способными ни исправлять, ни наказывать других людей.

Хотя эти мысли и рифмуются с идеями романа Берджесса о том, что никакого насильственного перевоспитания быть не может, и в самовоспроизводящемся мире насилия нельзя добиться, просто переключив тумблер: в тех же условиях будут воспроизводиться те же пороки, разве что насильники и жертвы поменяются местами.

Тем не менее, на мой взгляд, выводы Толстого в финале романа носят предельно абстрактный, нежизнеспособный идеалистический характер, оторваны от реальной жизни и не соответствуют человеческой природе. Идея о том, что в каждом человеке существуют два начала - животное и человеческое - не получила должного распространения. А потому непонятно, как человеческое нравственное (то есть в конечном счете духовное божественное начало) должно взять верх над низменными животными плотскими желаниями и инстинктами.

Легко на месте автора называть всех плохими - преступников, судей, служителей закона (которые по убеждению автора, хуже разбойников, потому что в отличие от них вообще не имеют жалости к человеку), всех представителей общества, проявляющих исключительно равнодушие к бедам и горестям человеческим, либо исключительно формальное и казенное стремление к абстрактной благотворительности, не способной кардинально улучшить состояние людей, но лишь немного решить их конкретную текущую проблему.

Но автор не пытается даже ответить на вопрос - а что собственно делает людей хорошими? Забывая о том, что человеческий характер - это результат обстоятельств и воспитания, и можно было бы развивать хорошие положительные качества в человеческом характере, как посредством улучшения внешних условий проживания человека, так и повышая его внутренний культурный и образовательный уровень, Толстой все сводит исключительно к формальным нравственным установкам - признавай себя виноватым перед богом, молись и кайся, читай Евангелие, там все написано, как жить человеку должно. А эти установки не работают, и даже в романе появилось целое поколение новых людей - студентов-революционеров, народников, персонажей, Евангелие не читавших, материалистически мыслящих и верящих не столько в божьи заповеди, сколько в научно-технический прогресс, но тем не менее проявляющих любовь и заботу к ближним и окружающим, и желание принести счастье всему обществу.

Поэтому вместо планируемой автором исповеди, переосмысления греховных и неправильных поступков, совершенных им на протяжении жизни, роман представляет собой просто проповедь абстрактного гуманизма, где Бог умышленно подменивается добром, а добро - ­ братской любовью людей.

Толстой вместо реального решения проблем, в полный рост стоявших перед обществом и государством в исторический период, соответствующий времени написания романа, (образования неграмотных в массе крестьян, улучшения их социально-экономического положения, снижения классового неравенства привилегированных и эксплуатируемых классов и сословий, повышения общего уровня культуры и образования в обществе) предлагает абстрактный утопический идеал “царствия Божия на земле”, построенный на евангельских предпосылках, но подкрепленный аграрным социализмом Джорджа и формулированный на русский крестьянский лад.

Нужно оправдать как-нибудь себя, нужно забыть прошлое, нужно спастись, избавиться от страшных вопросов, на которые нет настоящих ответов… А в проповеди, в возможности негодовать и возмущаться ­ лучший исход, какой только можно придумать для бушующей в душе бури.

Поэтому роман сегодня оставляет в сознании читателя только ощущение какой-то фальши и неискренности - словно автор пишет совсем не то, о чем думает, хочет показаться более хорошим, чем есть на самом деле. Умышленное «заговаривание» хорошими словами душевной неправды, умышленное стремление не жить, а только соблюсти обличье жизни - вот основной вывод, который можно сделать по результатам прочтения романа.

Написано после обсуждений в книжном клубе "Сто страниц"

«Воскресение» — это не просто социальный роман о судебной ошибке и несправедливости системы. Это глубокое психологическое исследование вины, ответственности и возможности внутреннего перерождения.

Толстой показывает нравственный кризис князя Нехлюдова, который, столкнувшись с разрушенной судьбой Катюши Масловой — женщины, некогда им соблазнённой и брошенной, — переживает болезненное пробуждение совести. Его стремление «спасти» Катюшу сначала продиктовано чувством вины и потребностью в самоочищении, а не зрелой любовью. В этом проявляется тонко показанная психологическая динамика созависимости: он пытается искупить прошлое через жертву, а она рискует стать объектом его морального спасения.

Однако Толстой разрушает этот сценарий. Катюша отказывается быть частью его искупления, тем самым проявляя внутреннюю силу и автономию. В итоге «воскресение» происходит не в романтическом воссоединении, а в изменении внутренней позиции героев: Нехлюдов учится ответственности без самооправдания, а Катюша — свободе без опоры на него.

Роман поражает психологической точностью: вина может разрушать, если её не прожить; покаяние не равно любви; а подлинное нравственное обновление невозможно без отказа от эгоцентризма. «Воскресение» — это серьёзный, местами тяжёлый, но чрезвычайно глубокий роман о том, что настоящее перерождение начинается внутри человека, а не во внешних поступках.