Наука быть счастливым

«Смотрящий видит, ведающий знает -

Бессмертен мир, где смертный умирает.

И око уходящего смеется

Над теми, кто на свете остается.

Существовало разных стран немало,

Но время их давно с землей сравняло.

Немало было городов, родов,

От коих не осталось и следов.

Где грозный тот правитель, кто считал,

Что край, ему принадлежащий, мал?

Он, покоривший сто земель в сраженье,

Взял во владенье только три сажени.

Где тот великий воин, тот тиран,

Кто землю полил кровью мусульман?

Владыка, землю бросивший во тьму,

Лежит в земле, не страшный никому.

Давно забыт и грозный властелин,

Мечтавший всей землей владеть один.

Земля, которую он сжег дотла,

Его в свою утробу приняла.

Богатства мира спрятать в свой ларец

Мечтал скупец, где он теперь глупец?

Ушел богач в те дальние места,

Где нужно только два куска холста.

Таков наш мир, его прости суть,

Чтоб истины ворота распахнуть.

Чем ты живешь - страданье и покой, -

Все пролетит, все снимет как рукой.

Послушай, что сказал нам человек,

Страдавший и терпевший весь свой век:

«Ты жаждущий веселья, веселись!

Перед страданьем, страждущий, смирись!

И помни: если проявлять терпенье,

Страданье превратится в наслажденье!..»

... Мудрец, на мир сегодняшний взгляни:

Глупец в почете - знающий в тени.

Все в мире лживо, и на горе всем

Невежество болтливо, разум нем.

Тот, кто вина не пьет, скупцом слывет.

Тот, кто посты блюдет, глупцом слывет.

Все чистое исчезло; грязь одна

Вдруг на поверхность поднялась со дна.

Что стало с миром: он нечист и лжив.

Кто в мире справедлив и кто правдив?

Мысль говорящих слишком далека

От слова, что слетает с языка.

Пришла на смену правде осторожность,

На смену верности - благонадежность.

Не приложу ума, что с миром стало:

Благонадежных тьма - надежных мало.

Усердные затмили милосердных,

Приятели друзей сменили верных.

Кто встать поближе норовит к тебе,

Тот не в глаза - в карман глядит тебе.

«Доверие» - теперь пустое слово,

А «недоверие» - первооснова.

.......

Не совесть правит нами, не добро,

Тот в славе, в чьем кармане серебро.

Забыл народ молитвы и посты,

Мечетей мало, да и те пусты.

Был прав один мыслитель безупречный,

Сказав про этот мир недолговечный:

«В наш темный век в ком справедливость есть?

Где человек, в ком сохранилась честь?

На свете много зла, и очень мало

Людей, кого бы это удивляло!».

Честь не криклива, доброта тиха,

Но слышен голос злобы и греха.

Молчат мужи - законов знатоки:

Сердца их тверды, мягки языки.

Жизнь - коротка, но в ней длинна тоска,

Убила счастье жадности рука.

Утешить бедных, приласкать сирот -

Кому такое в голову придет?

Кто помогает старикам и вдовам,

Коль слово «старость» стало бранным словом!

.....

Читающий, читай хоть понемногу

Мои слова, а мне пора в дорогу.

Жизнь эта может быть в какой-то мере

Частица той - она ее преддверье.

Ты выбери себе достойный путь,

Исполни долг и мстительным не будь!

Я сделал все, свое сказал я слово

Для блага всех, ни для чего иного.

Я не искал ни злата, ни похвал,

Свое прославить имя не мечтал,

Ночей не спал я, слеп над этим списком,

Речь обращал я к вам - к чужим и близким,

Чтоб вы, нелегкий труд мой оценя,

Усердно помолились за меня!

Все строки этой книги от начала

Шептал язык мой, а рука писала.

Когда прочтете вы сии слова,

Язык мой будет нем, рука - мертва.

Я покидаю мир, где годы прожил,

Пусть мне земля отныне будет ложем.

А ты читающий, не позабудь

Меня сердечным словом помянуть.

О господи, услышь мою мольбу,

Будь милосерден к своему рабу!

.....

Мой край от Запада и до Востока,

Аллах великий, не карай жестоко!

У грешных душ, погрязших в заблужденье,

Не отнимай надежду на спасенье».

«Каких бы ни таила смерть загадок,

Она наводит на земле порядок,

Опустошая все без сожаленья:

И хижины, и ханские строенья

Всяк умирает, кто рожден на свет,

Ни странности, ни чуда в этом нет.

Но в смерти, может быть всего страшней,

Что люди, забываем мы о ней,

Мечтая в этом мире жить богато,

Страстям внимая и стяжая злато.

О друг, когда меня поглотит мгла,

Мои земные заверши дела!

Я жил, но не страстями жить старался,

Грешил, но грех свой искупить старался.

Мудрец, чей свет дарует нам прозренье,

Такой совет дает нам в утешенье:

«Соблазны тяжки и бедой чреваты,

А мы и так блаженством не богаты.

В теченье века ноша нелегка,

Жить человека тоньше волоска.

Но все мученья, завершая путь,

Из мира уходящий позабудь!».

Я ухожу в тот край, что нам неведом,

И ты в свой час пойдешь за мною следом.

Но все же слов моих не забывай,

Покуда не покинешь этот край.

Цени оставленное мною слово

Не меньше, чем меня ценил живого».

От переводчика

«Дорогие читатели, прошу вас уважительно листать эту книгу, хотя бы потому, что она написана очень давно - девятьсот лет назад.

За это время на Земле изменилось многое. Исчезло обширное Караханидское государство, где жил Юсуф хас-Хаджиб Баласагунский, стерлись из памяти имена могущественных властителей того времени, стал мертвым язык книги - так называемые «д» уйгурский язык караханидской эпохи. Никто в мире сейчас не говорит на этом языке, однако он явился основой многих современных тюрских языков, и «Наука быть счастливым» - первое произведение, написанное на языке древних тюрков и целиком дошедшее до нас, по праву могут считать источником своей письменной литературы многие тюркоязычные народы».

«Людской почет без разума и знанья -

Весьма недолговечно это званье.

Лишь разумом и знаньем обладая,

Ты нужен людям, как вода живая.

Не думай, как бы ни был ты велик,

Что ты всего достиг и все постиг.

Иной мудрец среди непросвещенных

Глупец глупцом в кругу людей ученых.

Запомни: знанья - это ширь морская,

Которой нету ни конца, ни края.

Мир познавай, учись иль жуй траву,

Скотом зовись и поселись в хлеву.

Мудрец сквозь мглу увидеть хочет дали -

Глупец хохочет даже в час печали.

Бог весть куда глупца влекут желанья,

А мудреца удерживают знанья.

К вершинам знанья простирал я руки,

Пути искал я, постигал науки.

Стихи слагал я, делал связной речью

Слова и звуки тюрского наречья.

Слова не сразу стали мне покорны,

Искал я, очищал их, словно зерна.

Чтоб в них звучали радость или горе,

Не знал я сна, с самим собою споря.

Вот и сейчас, предвидя осужденье,

Я в сотый раз прошу у вас прощенья.

Я правды не бежал и не таил,

Что знал, что думал, то и говорил.

Грешил я словом едким и суровым,

Но не грешил я неправдивым словом.

Меня приблизил хан, чтоб в некий день я

О жизни высказал свое сужденье,

И восемнадцать месяцев подряд

Слова искал я, как заветный клад.

Порой не знает меры речь людская,

Ее поток течет, не иссякая.

Старайся, о Юсуф, не захлестнуть

Потоком лишних слов прямую суть.

Пусть то, что найдено ценою крови,

Не пропадет в ненужном многословье.

Пусть будет слово крепче связи той,

Что нас с пустой связует суетой!

Ничтожен мир, он льстив, как лживый друг,

Ему поверишь - не избегнешь мук,

Ужасных тем, что люди в ослепленье

Готовы их принять за наслажденье.

Юсуф, ты путь свой начал не вчера;

Растратил юность, каяться пора.

Пусть жить тебе сто лет, но час пробьет,

Когда-нибудь придет сто первый год.

Великий бог мой, защити меня,

С пути порока уведи меня!

Я отдалялся от себя порой,

Я забывался в суете мирской.

Я - грешный раб, я - раб неверный твой,

Но я стою с повинной головой.

На свете правды нет и счастья нет,

Лишь ты нам даришь истину и свет.

На что я опирался, о слепец,

Кому я доверялся, о глупец.

Пред тем как грань миров перешагнуть!

Как жить теперь, чтоб обелить свой путь,

Чтоб никогда не заслужить потом

Забвенья в мире этом - кары в том?!»

«Я шел по жизни, я старел в пути.

Хотел я друга верного найти.

Людей за век так много про мелькало,

Но истинных друзей я встретил мало.

Осуществив едва ль ни все желанья,

Хочу найти друзей хоть на прощанье.

От благ земных нужна мне только малость.

Людская верность, где ты затерялась?

Где верный друг, который понесет

Хоть часть моих забот, моих невзгод?

Я покидаю все, к чему привык,

Чтоб жизнь окончить на горе Кадык.

Быть может счастье есть в уединенье?

Я буду пить дожди, жевать коренья.

Я ухожу из мира, и отныне

Я стану жить, блуждая по пустыне.

Со всем, с чем породнился я, прощусь,

Как солнце, в каждом камне растворюсь.

Я в мире не нашел сердец горячих.

Когда уйду, кто обо мне заплачет.

Иль дружбу я неверной мерой мерил,

И мне не верили, и я не верил.

И понял я теперь, на перепутье:

Нет в человеке человечьей сути.

На свете нет добра, нет состраданья

Искать друзей - напрасное старанье.

Тот, кто считался равным, добрым, близким,

Коварным оказался, злым и низким.

Чем ближе я кого-нибудь любил,

Тем больше боли мне он приносил.

Людская речь - она была от века

Лишь отраженьем мысли человека.

Но мир давно каким-то стал другим.

Не мыслим мы того, что говорим.

Кого же я в друзья себе возьму?

К ногам я душу выплесну кому?

Гляжу вокруг - чужие вижу лица.

С кем радостью, с кем горем поделиться,

Когда я часто мысли сам таю

От тех, кому я руку подаю?

Где потерялась, за какой чертой

Осталась правда вместе с добротой?

Все люди здесь на ангелов похожи:

Нет естества внутри мешков из кожи.

Я как чужой в родимой стороне.

Нет в мире слов, что помогли бы мне.

Здесь смрад, уйти куда глаза глядят,

Чтоб не найти потом пути назад.

Чтобы не видели меня, не звали,

Чтоб всуе имени не поминали.

В своей корысти люди непреклонны,

Они друг друга жрут, как скорпионы.

Слаб человек, а мам-то я каков

Я не избег соблазном и грехов.

Вокруг порок, и где он, верный друг,

Чтоб разорвать помог мне этот круг?

О боже, хоть одно раскрой мне око,

Чтоб пред собой я видел лик пророка!».

«Когда уносит ветер облака,

Не остановит их ничья рука.

О молодость - добро мое и зло! -

Тебя как будто ветром унесло.

Тебя сдержать мне не хватило сил,

Я сам тебе недобрым ветром был.

О молодость, приди ко мне опять,

Тебя, седой, я мог бы удержать!

Ушла ты вдруг, и я ищу, гонюсь.

Лишь мгла вокруг, кричу - не докричусь!

Рекою ты была, но - видит бог -

Ты утекла, я удержать не мог.

Я песни пел, но радость и покой,

Все чем владел, я смел своей рукой ...

Богатство тратил, размышляя нездорово,

Года швырял налево и направо.

.......

«Был я цветущим, как весенний сад,

Но сам себе я суховей и град.

Сад зацветал, но каждый свой цветок

Я ветром растрепал и зноем сжег.

Был я стрелой, был тонок и упруг -

Теперь кривой, я согнут, словно лук.

Я тратил дни, я забывал им счет,

Раскаянья слеза мне щеки жжет.

Желания свои, как сто знамен,

Я поднимал, страстями опьянен.

Довил зверей, но сам я в свой силок

На склоне дней попался, как зверек.

Жирна была еда, но на беду

Еще я жира подбавлял в еду.

......

Я тщился сделать много славных дел,

Но возгордился и окаменел.

Забылся я в тяжелом пьяном сне,

Но пробудился я, и страшно мне.

Нет, не крутой тропой к заветной цели, -

Я шел, слепой, за призраком веселья.

Страстям служил, грешил, блуждал во мгле,

Забыв о небе, жил я на земле ...

.....

Чего ж добился я: богатства, благ?

Нагим явился и уйду я наг!

Полна моя казна или пуста,

Мне брать с собой лишь два куска холста.

Как ветер в этой суете сует,

Жизнь пронеслась, а где остался след?

Где молодость моя, твои следы?

В каких краях взрастила ты сады?

Как жить, чем искупить свою вину?

Не сеявший добра, что я пожну?

Звал молодость - мой безответен крик,

Гнал старость, но бессилен я, старик.

Я сам дарами юности своей

Вскормил червей и ядовитых змей.

Я все им дал, чем молодость владела,

Они мое сегодня гложут тело.

Звезда былого вспыхнет вновь едва ль:

Явилась старость, а за ней - печаль.

Земля скликает сверстников моих,

И многих нет давным-давно в живых,

Тех, с кем идти мне было по пути,

Кому я мог бы радость принести.

Аллах, мой разум чист и цель ясна

Избавь меня от пагубного сна.

Прощающий, прости, прибавь мне сил,

Чтоб я свои проступки искупил».