Повести, рассказы

Несмотря на изображение в повести социально-бытовых реалий советского времени, она, на мой взгляд, актуальна и сейчас. Ведь сквозь бытовые описания здесь просвечивается бытийное и вечное.

Отношения с людьми – важный фактор в жизни. Сердцевина процесса самореализации – раскрытие нашего человеческого потенциала. Следовательно, в центре него находится развитие способности к хорошим взаимоотношениям. Во взаимоотношениях героев чувствуется дефицит любви, доброты, понимания, искренности. Каждый считает себя лучше других и убеждён в своей правоте, а взглянуть на какую-либо ситуацию с точки зрения оппонента желания не возникает. Эта сложно устранимая особенность человека – непоколебимо стоять на своём, не замечая остальных – заставляет всех персонажей страдать и лишает их радости.

В центре повествования находятся две семьи с различными жизненными взглядами и ценностями, породнившиеся в результате женитьбы детей. Интеллигенты Дмитриевы (семья главного героя Виктора) свысока взирают на мещан Лукьяновых (семью жены Виктора), что, однако, совсем не мешает им пользоваться пробивными способностями новых родственников. Больший спрос всегда с тех, кому больше дано. Согласно такой логике, львиная доля ответственности за не сложившиеся отношения лежит на Дмитриевых, считающих себя выше приземлённых Лукьяновых. Если свекровь значительно старше и мудрее невестки, то ей и отвечать за непринятие выбора сына и неприязнь к его жене. Когда невестка чувствует, что свекровь изначально её презирает, то ничего хорошего из этого выйти не может. Но такая, казалось бы, честная, скромная и правильная мать героя почему-то уверена, что необходимо сохранять в душе презрение: «Если мы откажемся от презрения, мы лишим себя последнего оружия. Пусть это чувство будет внутри нас и абсолютно невидимо со стороны, но оно должно быть». А у проявляемого ею же бескорыстия обнаруживается и своя теневая сторона: «Очень любит помогать бескорыстно. Пожалуй, точнее так: любит помогать таким образом, чтобы, не дай бог, не вышло никакой корысти. Но в этом-то и была корысть: делая добрые дела, всё время сознавать себя хорошим человеком». Дочь же её (сестра Виктора) «так и не научилась заглядывать немного глубже того, что находится на поверхности. Её мысли никогда не гнутся».

С первого взгляда может показаться, что автор акцентирует внимание читателя на противопоставлении мировоззрений и жизненных укладов двух разных семей. Но всё же при более пристальном рассмотрении между ними обнаруживается много общего. Все персонажи в равной степени наделены ложными представлениями о себе и других, неспособностью понять человека, чередой эгоистических поступков и грузом совершённых ошибок. У каждого из них своя правда, каждый по-своему прав, а услышать и понять близких никак не получается. И такая скрытая общность героев превращает происходящее в фарс.

Начну издалека. Как-то в московском трамвае, единственном круговом маршруте, левая сторона, я встретила вымирающий вид человека, которого надо заносить в Красную книгу. Коренного москвича. Да не просто коренного москвича, а старичка, который говорил на исконно московский манер. Не знаю, слышали ли вы такой певучий журчащий говор с особым произношением и интонациями, но если слышали, то наверняка отметили - так даже самое нечуткое ухо определяет, например, залихватскую украинскую мелодичность, как у Максима Перепелицы. Старомосковский говор очень приметный и интересный, но, увы, ныне совсем почти утраченный, как и волжское оканье в крупных городах.

А что случилось со старомосковским говором, почему он вдруг стал именно "старо-"? Неудобный? Некрасивый? Действительно устарел? Почему его сменило манерное мяуканье ма-асквичей и нейтральный центральнороссийский бубнёж на одной ноте?

Обменяли.

Не потому что устарел, не потому что неудобно, а просто обменяли. Обменяли на то, что практичнее, быстрее, меньше слов, меньше интонаций, чистенько и эргономично. Зачем богатство языка, которое никто не оценит, зачем тратить на него средства выразительности и, чего уж там греха таить, умственные усилия, если тебе это никто не оплатит и выгоды никакой не будет? Обменяли, и вот старое уже ушло.

Небольшая повесть "Обмен" именно про это. Не про язык, конечно, а про вообще обмен старого порядка жизни на новый, когда честные дмитриевы заменяются лукьяновщиной. У Лукьяновых ковёр из Икеи, ладные башмаки и всё так устроено, чтобы солнышко сверху светило потеплее. У Дмитриевых ковра вовсе нет, на обивке дивана дыра и выгодное предложение они готовы упустить ради того, чтобы поухаживать за закашлявшей бабушкой, которая вовсе может даже и не больна, но мало ли что. У Дмитриевых есть душа. Вот только дмитриевых всё меньше и меньше, потому что их обменивают на лукьяновых, чистая выгода.

Это не деградация поколений, на которую, как мы помним, все сетуют ещё со времён Гесиода, это именно что отказ от души в пользу потреблятства, осознанный, рассчитанный, происходивший всегда и только бросающийся нам в глаза именно сейчас ярче всего, потому что вот он, рядом, Лида-Галя-Маня, которые за чайное ситечко и мексиканского тушкана любого порвут с милыми ужимочками. Бульдожья хватка, говорит Дмитриев, вцепятся и будут висеть, пока не достигнут желаемого или сами не истлеют в пыль.

Мне мнилось при прочтении этой отличной вещицы, что в Лукьяновых есть что-то социопатическое, потому что ну невозможно же с такой невозмутимой харей и улыбкой в тридцать два шагать по головам. С другой стороны, у социопата так бы не бомбило, когда ему попали бы не в бровь, а в глаз, обозвав ханжой и лицемером. Лукьяновы ведь и есть ханжи и лицемеры, даже не очень этого стесняются, чисто актёрское манерное поведение, надуманные обиды, тщательно продуманные психологические спектакли, чтобы только достичь своей цели. Внешне всё всегда благопристойно, прикрыто белой скатёрочкой с огромным ценником, чтобы только соседи заметили, и чтоб не хуже, чем у людей, а прикрывает хлипкая скатёрочка такое смердящее содержимое, что бежать надо от такого обмена, далеко и надолго.

Впрочем, когда понимаешь, что пока ты был во власти чувств, обмен уже сделали за тебя, то непонятно, что делать. Любое твоё действие кому-то из дорогих людей сделает плохо. И бездействие сделает. И нет вообще возможности выбраться из этой ловушки, надо было распознать лукьяновщину ещё тогда, давно-давно, но она так умело маскировалась под любовь-морковь и умерли в один день, что неужели надо было в паранойе стремиться не чувствовать вообще ничего и лишить себя изрядного куска жизни, чтобы только не нарваться на этих, которые душу свою обменяли на хорошее рабочее место, где они лицемерно и планомерно лижут задницу всем, за чьей спиной злословят, и на сытный обед в квартирке в хорошем районе. Хотя квартирки-то ещё нет, но это ничего, Дмитриев, вон твоя мама выглядит что-то неважно, давай скорее, пока она копыта не откинула, к нам её подселим, чтобы потом обе наши худенькие жилплощади поменять на одну царскую. Что? Шкура неубитого? Да как ты смеешь меня обвинять в жестокосердии, это ты никогда о будущем не волнуешься, кто же подумает о наших с тобой детях, ты документы-то подписывай, подписывай. Срочно нужен обмен.

Изящно, кратко, всё сказано.

Читая рассказ Борис Лапин - Клавдюшка , я вспомнила о ранее прочитанном произведении Распутина, так как здесь частично похожие темы, хотя освещают ее авторы совершенно по разному. Если у Лапина показана одна крайность - всепрощение, смирение и лишь горькие слезы женщины из-за обиды на мужа, то у Валентина Григорьевича представлена её противоположность: гордость и неумолимость, отсутствие прощения, растянувшееся на 30 лет.
Непривычно сильный образ женщины, решительность и твердость ее характера, проявившаяся после жизненной трагедии, не могут не восхищать, хоть, возможно, ей самой это и не принесло счастья. Интересно было поразмышлять, права ли была Василиса, не сделавшая шаг навстречу, когда ей было предложено забыть все плохое? С другой стороны, может, и неправильно просто "забывать" жестокость в прошлом, покушение на жизнь, приведшее к столь печальным последствиям. Возможно, прояви муж явно раскаяние, признай он свою вину, пообещай никогда подобное не повторять - главная героиня рассудила бы иначе. Но, видимо, не принято было раньше признавать вину мужчинам, подбирать слова извинений, добиваться прощения - Василий не делал существенных попыток загладить вину, скорее всего, у него была своя гордость.

В данном рассказе, как и у Бориса Лапина, также появляется другая женщина и практически одним домом живут первая и вторая жены, но совсем иначе развивается ситуация в произведении Распутина.

Подводя итог, как видно из оценки, проза Распутина нравится мне намного больше и именно ее я рекомендую читателям.

С творчеством А. Г. Алексина я познакомились совсем недавно,так как в детстве его повести прошли мимо меня. Книги писателя относят к подростковой литературе, ведь главные герои у него обычно школьники, но и взрослым не менее интересно следить за драмами и сложными ситуациями, которые разворачиваются на страницах его произведений. Они были написаны достаточно давно, можно сказать, относятся к прошлой эпохе, оттого вдвойне интересно анализировать моральный выбор героев, примеривать эти ситуации на наше время и сравнивать различные подходы как в вопросах образования, так и в детско-родительских отношениях.

Например, данное произведение предлагает задуматься над тем, как меняется отношение к воспитанию детей, в частности, оставление их полностью на попечение бабушек. Героиня повести - пожилая учительница - единолично воспитывает внучку, которую молодые археологи-родители с годика оставили ей, как опытному педагогу (хотя будь она продавщицей цветов, это вряд ли изменило их решение). Невольно возникает вопрос, зачем они поспешили завести ребенка, если более 5 лет ребенок живет у бабушки, а они проводят время на раскопках. Может потому, что в советские времена семья без детей считалась неполноценной и, идя на поводу у "так принято", люди заводили детей и оставляли их на других, так как желания воспитывать или возможности просто не было?

Еще одна интересная тема в книге - это отношение учительницы к своему сыну, который является учеником ее класса, более того, она его классный руководитель. Тяжелый моральный выбор: как относиться к своему ребенку в школе, чтобы не назвали «любимчиком», и ее не обвинили в пристрастности.

Мать становится заложником мнения окружающих и из боязни, кто бы что ни подумал, она предпочитает первой выступить против того, на чьей стороне должна быть по определению, обличить и наказать своего ребенка, даже в том случае, если его вины нет. И в этом я тоже вижу примету прошлого времени, где детско-родительские отношения были менее важны, чем мнение окружающих о том, хорошо ли родители воспитывают детей.

Ну и, конечно, главная тема этой повести о том, как порой нелегко учителю ужиться с учеником, который имеет силу и смелость отстаивать свое мнение, не пасует перед авторитетом взрослых. Только много десятилетий спустя главная героиня осознала, что подгонять всех под одну гребёнку не стоит, ломать того, кто крепок и уверен в себе, вовсе не цель нашего образования. Ведь именно из таких "сложных", непокорных учеников часто вырастают прекрасные специалисты, ученые, первооткрыватели - те, кто не боится рискнуть и выделиться из толпы.

Резюмируя, всем советую это небольшое произведение, оно стоит того, чтобы быть прочитанным.

С произведениями Валентина Распутина я хотела познакомиться довольно давно. Помню, что в школьном учебнике литературы был отрывок из «Уроков французского», отрывок мне понравился, но рассказ целиком тогда в мои руки не попал, а больше я с этим писателем не сталкивалась. Но в прошлом году купила сборник его произведений, а уже в этом игровой рандом выдал мне рассказ «Василий и Василиса», так что знакомство теперь официально состоялось, к полному моему удовольствию.

Начну с того, что мне очень понравился сам текст, язык автора. Он красив без вычурности, самобытен и как-то по-доброму уютен и мягок. Я теперь точно знаю, что хочу прочитать и остальные произведения в сборнике, хотя бы только ради того, чтобы снова окунуться в этот текст, независимо от того, о чем он будет.

Но мне откликнулось не только как, но и что рассказывает писатель. Это короткая, на двадцати страницах история, в крошечном объеме которой Распутин сумел рассказать целую жизнь и подсветить два этих своеобразных характера, Василия и Василисы.

«Русская баба» Василиса, внешне сильная, суровая и неприступная, но мягкая и жалостливая внутри. Не даст спуску никому, но проявит истинную, пусть немного грубоватую доброту к слабому. Чего стоит только ее заботливое обращение с болезненной невесткой, которую она жалеет, что ей достался такой муж, как ее с Василием сын Петр. И Василий, сильный и выносливый, здоровый «русский мужик», удачливый и умелый охотник, но немного безалаберный и не умеющий победить тягу к спиртному. Да и многие ли пытались?

Василий и Василиса прожили вместе двадцать лет, родили семерых детей. А потом случилось нечто, чего исправить нельзя. Что переломило все. Чего Василиса не смогла простить. И следующие тридцать лет прожили они уже иначе: она – в доме, он – в амбаре. И не сказали друг другу ни слова, стакан чая раз в день – все, что их объединяет. Живут рядом, знают друг о друге все, но каждый делает вид, что другого не существует, хотя обоим, очевидно, тяжело от этого неестественного положения. Но и не расходятся, не разъезжаются, хотя попытки у обоих были, но что-то не дает, не пускает. И нет тут извечного «что скажут люди», люди уже давно все знают, в деревне все на виду. Тут нечто иное. Так и живут, вокруг дети, а потом и внуки, жизнь идет своим чередом, а они все те же: ни супруги, ни соседи. Что должно случиться, чтобы прервать многолетнее молчание?

Автор создает неторопливую, жизненную, немного меланхоличную, но при этом и с ноткой юмора картину. Наверное, о картине нельзя сказать, что она «неторопливая», но тут приходит на ум именно это слово, так как эта картина не неподвижная, она живая. В ней не будет бурных событий, все тихо, спокойно и размеренно, но при этом психологически тонко. В короткий рассказ успеваешь погрузиться глубоко, мимолетно проникаясь судьбой двух людей и задумываясь над ней. Тут даже и концовка, в общем-то, открытая, что будет дальше, читатель может предположить сам.

Обязательно буду читать еще.

У главного героя заболела мать. Заболела безнадежно, хотя и шло дело на поправку и сама она была уверена, что это просто язвенная болезнь. У матери была комната в столице и дача, а сын с женой ютились в коммуналке. Чтобы не терять жил площадь, жена инженера Дмитриева предлагает съехаться со свекровью, а прежде обменять обе комнаты на квартиру. Мать и сестру, а из повествования видно, что и более дальних предков героя можно причислить к культурной интеллигенции. А вот жена Ленка и ее родня – совершенно противоположного поля ягоды. Именно поэтому, до сих пор совместное проживание с матерью было невозможным.

Инженер совершенно не способен постоять за себя, за свою стаю. Он сбит с толку гнетом жены и её извечным со свекровью спором. По сути спора то никакого и нет. Просто жена хваткая, а мать Дмитрова преследует более духовные ценности. А вот мне жаль таких «инженеров Дмтриевых», которых и сейчас тьма. Людей «не скверных, но и не удивительных», как назвал главного героя его дед. По сути это потерянный человек, сам себя лишенный. С одной стороны он очень любит свою жену Ленку, которая, по классике жанра полная его противоположность. С другой стороны, он поплыл не по тому руслу. Точнее его понесло течение советского «добывать», «доставать» и «что люди скажут». Вот и хочется вторить жене героя: «Витенька, зачем ты себя обманываешь…»

С самого начала мне было страшно. Я боялась, что увижу очередную безнадегу в стиле «Время ночь» Петрушевской. Но всё было описано почти как в семейной саге. Большой плюс, что повесть небольшая. Это не дает провалиться в бездонную тьму тесного коммунального быта. А с другой стороны автор виртуозно вычленяет самое важно и яркое, не проваливаясь в долгое повествование а-ля российский сериальчик.

Повесть. Обычно я не люблю малую форму. Ведь разве ж можно на нескольких десятках страниц рассказать что-то полное, объемное, то, что сумеет дотянуться до глубин твоей души. Может мне не попадалось качественной малой формы? Кажется, стоит пересмотреть свое отношение. "Обмен" вместил в себя очень многое, и в зависимости от того, с какой стороны ты смотришь, можно многое разглядеть на этих страницах.

Началось все достаточно прозаично и прозрачно. Тяжело больная мать, сын и невестка, которая под шумок решила устроить выгодный обмен жил. площади. Как часто случается в наше время, квартирный вопрос умеючи срывает все маски и с легкостью показывает истинные лица героев. В минуты раздумий Дмитриев - главный герой, сын - словно пласты полукопченной колбасы нарезает нам свою жизнь, показывая свой мир. Что можно о нем сказать... Нет у него своего мира. Он живет лишь в чужих. Бесхребетное существо, за которое все решает жена. Кем стать, чего добиваться, где жить.

Сейчас другое время. Мы по разному воспринимаем происходящее. Если в наши дни ты не обзавелся ипотекой и не живешь в "своей" квартире, то ты ничего не добился. Раньше получить свое жилье было сложнее, поэтому прибегали к различным методам. В середине 90-х моя мама очень походила на Лену - жену Дмитриева. Волевая, сильная, ищущая доступные пути получения нужных ей вещей, в основном недвижимости. И со свекровью у нее было недопонимание, только жилищные условия моя мама ей только улучшала всегда. Да и нашей семье тоже. Наверное, из-за этого я могу понять Лену. Она могла извлечь выгоду. Разве не этим сейчас все занимаются? Да, остается неприятный осадок. Но Ксения Федоровна (больная, умирающая мать) сама прекрасно понимала, что это будет наилучший вариант.

Всю повесть автор словно пытался оправдать скучность и бесхарактерность главного героя поведением и Характером Лены. Я считаю это нечестным. Дмитриев сам выбрал ее в жены. И несмотря на последующее недовольство, которое появилось в нем, он не ушел от нее, хотя варианты были. Жить с такими женщинами как Лена очень удобно, особенно таким, как Дмитриев. Еще бы. Ничего делать не нужно, ни о чем думать не нужно. За тебя все решили. Очень удобно и просто. Но не нужно тогда обвинять во всем сильную половину семьи.

Может я не так поняла смысл этой повести, но каждый видит то, что ему близко, и я нашла в "Обмене" близкой себе и своей семье Лену. Возможно я и не права.

Хоть шторы на память наденьте!
А все же поделишь порой
Друзей - на залегших в Ташкенте
И в снежных полях под Москвой.

К. Симонов, «Зима сорок первого года…», 1956

Вторая повесть из лопатинского цикла гораздо концентрирование первой. Там главный герой мотался по фронту в течение нескольких месяцев, часто меняя локации, здесь же автор сразу задал временной промежуток (хотя от скитаний все же не удержался).

Фильм Германа другой, хотя автором сценария сам Симонов и был. Есть в этом какой-то постмодернизм, пожалуй, когда по книге, в которой описывается, как снимали фильм, снимают фильм. В книге режиссер говорит Лопатину, что все эти его красивости из очерков о быте осажденного Сталинграда не перенести на пленку, ни Волги, ни другого антуража на киностудии в Ташкенте нет. А потом Герман с Симоновым отсекают и вступление, и финал, выкидывают больше половины героев, и концентрируются на главном – военном тыле и короткой любви.

Симонов постоянно намекает, и, вероятно, кто-то до сих пор понимает его намеки. Но я не смог понять кто есть кто в его повести. Ни знаменитый поэт, который не смог поехать на войну, несмотря на то, что так много писал о ней в 30-е, ни знаменитая актриса, немолодая уже, но все еще поражающая своей вовлеченностью и горением, опознаны мною не были. А вот генерала Петрова признать было совсем не трудно, Симонов лишь слегка замаскировал его под Ефимова.

Итак, главное отличие повести от фильма – большая связанность с миром героев Симонова. Это не просто эпизод жизни Лопатина, разошедшегося с женой и встретившего кого-то близкого в Ташкенте. В повести есть и неудачное наступление подо Ржевом, и флешбэки из Сталинграда, где наши уже начали дожевывать армию Паулюса, есть Ташкент и есть Тбилиси и Северный Кавказ.

Для меня именно грузинский и, шире, кавказский финал стал неожиданностью (возможно потому, что его полностью нет в фильме). Лопатин из Ташкента отправляется поездом через Ашхабад в Красноводск, а оттуда самолетом в Тбилиси. Симонов всегда любил подчеркивать вот эту географическую транспортную связанность Советского Союза, у него герои не перемещаются в пространстве произвольно, а почти всегда конкретно, жизненно. В Тбилиси он чуть задерживается перед отправкой на фронт, уже вышедший к Минеральным Водам, встречается со знакомыми грузинами (он бывал раньше в Грузии, последний раз в 1936) и видит их военную жизнь.

Посмотрите на войну с перспективы Грузии. Война почти докатилась и до нее, фронт был совсем рядом, а за спиной не совсем дружественная Турция. Герои книги вспоминают то, как массово приходили в грузинские села похоронки после керченской катастрофы 1942. И все боятся, жутко, невыносимо боятся за своих живых еще детей, призванных в армию. Это, пожалуй, самый прозрачный, ясный момент в романе, осязаемая горечь и страх родителей, которые ничего не могут сделать, чтобы отвести угрозу.

А потом Лопатин садится в эмку и опять едет на войну, смотреть как наши начали отбирать свои пяди и крохи. Двадцать дней пролетели, впереди 1943 год.

Любопытно, невероятно любопытно – какой будет третья часть.

Эта повесть, написанная в 1969 году, показалась мне интересной не только в плане описания межчеловеческих отношений, но и как источник сведений о реалиях старой жизни. В какие школы пытались устроить своих детей в те времена продвинутые москвичи и куда пытались устроиться работать сами. Как по возможности пытались обставить квартиру. Каков был механизм обмена квартир. Какие районы Москвы в то время только застраивались. Куда можно было доехать на метро, а куда — только на такси. Немного затронут в повести и рабочий день и субординация в советском НИИ.
Что же касается фабулы романа, то главный герой еще в юности знакомится со своей будущей женой, которая оказалась из неинтеллигентной семьи тех, кто «умеет жить», кто умеет устраиваться — то есть этакой «блондинкой за углом», если вспоминать известный фильм. Жена прекрасно отдает себе отчет, что нужно использовать уже имеющиеся связи, равно как и обрастать новыми связями. Сам же главный герой Виктор происходит из семьи «не умеющих жить». Сестра его ездит на экспедиции в Среднюю Азию и по пять месяцев живет там в палатке. А дед еще до революции закончил Петербургский университет.
В стилистическом плане повесть очень приятно написана. И хотя она посвящена исключительно советским реалиям, слог автора временами вызывает ассоциации с писательской манерой Владимира Набокова.

Пока на книжных полках меня ждут довольно внушительные произведения, запланированные на этот год, у меня как-то нет настроения за них браться. Поэтому я решила обратиться к малой прозе и вспомнила о горячо любимом мною авторе - Валентине Распутине, и не ошиблась. В очередной раз Валентин Григорьевич порадовал емким, глубоким рассказом.
В центра внимания - деревенская семья. Муж и жена - Василий и Василиса - уже 30 лет не живут вместе. Однажды пьянство Василия стало причиной несчастного случая, который Василиса так и не смогла простить мужу. Василий ютится в одном из амбаров, промышляя рыбалкой и охотой. За эти годы прогремела война, их с Василисой дети выросли, но гордыня Василисы не позволяет ей простить мужа, а Василий молча переносит свое изгнание. Так и живут они, и не муж и жена больше, и не чужие вроде друг другу, коверкая тем самым само понятие семьи и собственную жизнь.
Бытовая ситуация становится у Распутина глобальной моральной и христианской проблемой, затрагивая вопросы гордыни и прощения. Распутин очень талантлив в малых жанрах - при словесной скупости ему удается создать четкие образы героев, краткими, обрывистыми фразами и описаниями он рисует полную картину взаимоотношений, для описания которой другим авторам не хватит нескольких страниц. Одни имена героев - Василий и Василиса - подчеркивают их предназначенность друг другу и одновременно с этим ошибочность их странных, разорванных отношений. Этот рассказ относится к достаточно ранним произведениям писателя, наиболее известные его работы были написаны позже. Но уже здесь явственно чувствуется прирожденный психолог и писатель народных, человеческих душ.