Гений места

Петр Львович Вайль входит в число авторов, которые вызывают у меня уважение не только жизнетворчеством, но и формами подачи собственного мнения - в стиле субъективной информации пополам с журналистским взглядом на предмет.
И книга "Гений места" - это сочетание героя в городе глазами человека поколения шестидесятых годов (это важно). "Шестидесятые годы в СССР" - это время относительной свободы при постепенно стареющей диктатуре пролетариата. И как всякий старик во избежании насмешек, он хватается за палку всякий раз, когда что-то идет не так. Таких палок оказалось две - в Венгрии в 1956 году и в Праге в 1968.
Время между двумя ударами можно назвать "Оттепелью".
Вот с позиции свободы - советский человек определенных убеждений смотрит на мир книжными глазами - книга эта и написана.
Отсюда и выбор главных героев:
Чарли Чаплин, как один из немногих разрешенных героев (с позиции классовой борьбы - настоящий пролетарий).
Джек Лондон как символ романтической юности (и опять же разрешенный писатель).
Аристофан и Петроний - дань филологическому образования (выучился на редактора в Московском полиграфическом институте).
Джойс - как символ модернисткой литературы (и ее вершина).
Висконти\Феллини - дань первым кинематографическим впечатлениям.
Прочее - атрибуты образованного человека в рамках дозволенного - если драматургия, то Шекспир, если музыка, то Вагнер или Малер, если живопись - Веласкес или Мунк.
Ничего личного - и при этом книга очень личная, почти интимный дневник впечатлений (кто сейчас такие пишет?). Путеводитель по городам, которые существуют где-то там, чаще всего - в памяти Автора.
И общее ощущение - захват дыхания от восторга видеть, пробовать, трогать.
Сравнимо с выходом тигра из тесной клетки в открытый мир без заборов.
И Вайль этой свободой - не то, чтобы упивается, но торопиться ухватить.
Самым показательным здесь - "попытка икебаны" - перечень наблюдений в несколько строк - одновременно и глубокий, потому что понять суть сходу - работа журналиста, и обычный, потому, что японская культура европейскому глазу не доступна в силу объема ритуалов. Мало войти в дом и разуться. Нужно сделать еще что-то... Вот на "еще что-то" Вайля и не хватает - именно потому что он - журналист и пишет книгу. А должно быть что-то еще? Что-то добавить уже невозможно, автор умер, снимем шапки...
А еще - и это тоже норма - у этой книги есть сильные части (Дублин - Джойс; Буэнос-Айрес -Борхес; Копенгаген - Андерсен; Осло - Мунк; Токио - Кобо Абэ; Киото - Мисима;Милан - Висконти; Римини - Феллини; Вена - Малер; Нью-Орлеан - Т.Уильямс), так и слабые - в частности - Шеспир, Байрон, все части про архитектуру, некоторые части про живопись, но, с одной стороны, можно отсутствие инетерса отнести к вкусовщине, а можно и к слабости автора, в любом случае - когда я перечитывая книгу, я читаю все подряд.
А еще у этой книги можно учиться писать эссе и смотреть на мир: цепкость взгляда вполне работает, если взгляд готов к работе и направлен на мир вокруг, а не мир внутри (интроверт такую книгу вряд ли напишет).

В целом, это - лучшее, что можно подарить лучшему другу (любимому человеку такой подарок - как приглашение на выборы города - на - время - отпуска).

Хорошая книга.

Очень трудно поставить оценку - с одной стороны, прекрасный язык, было интересно посмотреть на увиденные мною ранее места (хотя я была пока только в трети описанных городов) глазами автора, сама идея связи гения и города прекрасна. Но главы очень неровные. Некоторые я читала с восхищением - Афины, Прага, Сан-Франциско, Мехико, Севилья, другие хотелось поскорее пролистать. Достаточно много очень субъективного видения автора, влюбленного в некоторые города настолько, что он не видит их недостатков, при этом расписывая другие как "серость" и "кукольный домик". Но в целом записки о путешествиях достаточно интересны и мне даже захотелось сделать добавить несколько мест в виш-лист и побольше узнать об описываемых им гениях. Перед чтением рекомендую заранее ознакомиться с несколькими фильмами/книгами/картинами героев, иначе будет неинтересно читать, не все их них широко известны.

Уф, господи. Наверное, самая сложная книга в моей жизни. Если бы она была моя, а не библиотечная, я бы читала ее год, как "Дунай" Магриса.

500 страниц культурологических впечатлений: авторских - от увиденного и прочувствованного в путешествиях, и моих, опосредованных, - от прочитанного об увиденном им. Еще, конечно, любопытные факты, экзистенциальные рассуждения и многоуровневый слог. Этакий гимн разносторонней интеллектуальности автора, им самим и исполненный. Некоторые абзацы - да что там, предложения! - я перечитывала по несколько раз, потому что не понимала, а что, собственно, автор хотел сказать (ну, тупенькая я, что поделать).

В одном из ревью на суперобложке мысль: после этой книги хочется собрать чемодан, но вместо этого ты усаживаешься на диван и слушаешь Малера и читаешь "Трамвай "Желание". И так и есть - Вайль так вкусно, красочно, объемно описывает даже давно известные тебе вещи, что хочется срочно прикоснуться к ним снова и рассмотреть уже под этим, новым, углом, о котором ты раньше как-то и не задумывался. Не говоря уж о вещах, которые с его помощью тебе открылись впервые - их душа просит прямо сейчас, немедля. Так много нужно узнать, прочувствовать, увидеть!

И в этом смысле это очень вдохновляющая книга, что прекрасно.

Когда умер П.Вайль, было жаль. Был симпатичен. «Гения места» читал и смотрел с удовольствием. И так рано ушел, ведь «жизнь удалась».
Попробовал почитать, вроде бы интересные темы, но уже не интересно. Конечно, «эссе – жанр свободного человека» и ПВ стремился быть свободным, даже вначале с помощью портвейна, но свободу мы явно чувствуем по-разному. Эссе Вайля перестали увлекать меня еще до того, как он преждевременно скончался. Не то, и – не те. Поймал себя на том, что после этого талантливого эссеиста уже никого «из другого лагеря» не хочется читать для себя, ради удовольствия-интереса, а только «чтобы знать».