П5

Ожидания
Ожидания от сборника были довольно интригующими: хотелось просто «ещё Пелевина» и в какой-то момент руки дошли именно до рассказов. Сборник в этом смысле всегда воспринимается как своеобразный «дедушкин ящик» — наполненный разными вещами: интересными и не очень, полезными и случайными, загадочными и совершенно обыденными. У каждого предмета в таком ящике как будто есть своя история — или наоборот, он оказался там случайно. Именно этого ощущения разнообразия я и ждал от книги.

Впечатление
Начало оказалось действительно сильным: первые два рассказа цепляют — в них есть и идея и атмосфера и узнаваемая пелевинская игра с реальностью.

Дальше впечатление начинает постепенно снижаться. Третий и четвёртый тексты остаются любопытными, в них есть интересные задумки, но они воспринимаются уже менее серьёзно — скорее как интеллектуальная игра, чем как полноценное высказывание.

Финальный рассказ, к сожалению, показался самым слабым: он выглядит довольно обычным и не оставляет после себя яркого впечатления, особенно на фоне более удачного начала сборника.

Послевкусие
В итоге сборник можно рекомендовать скорее для ознакомления, чем как одно из сильных произведений автора. Он даёт представление о разных гранях Пелевина, но не производит цельного и мощного впечатления — скорее пресного, чем по-настоящему сильного.

Фирменный рецепт автора:
Философия: 5/5
Сатира: 3/5
Мистика: 5/5

В целом неплохой такой сборник. Не о прощальных песнях политических пигмеев Пиндостана, хотя можно найти и это. Как обычно у Пелевина – тут о быте и бунте. Пассивном или активном. Или его отсутствии. За что я люблю Пелевина, так это за то, что в калейдоскопе его сюжетов и слов можно найти все, что угодно. При желании.

Зал поющих кариатид. Смело могу сказать, что этот рассказ мне понравился больше всего. Девушка Леночка устраивается проституткой в элитный бордель, где вместе с другими барышнями «с пониженной социальной ответственностью» кроме прочего должна развлекать гостей пением («Колеса любви» «Наутилуса» и прочие милости создают достойный фон для творящегося безумия), изображая неподвижную статую. И для того, чтобы неподвижность была «тру», проститутка вводят препарат (военные разработки, дааааааа =))) из богомолов. Думаю, на этом моменте финал станет очевиден каждому. Но боже, как ее этим божественным богомолом глючило – это нечто просто. Шикарное описание наркотического трипа. Впрочем, другого я и не ожидала.

Кормление крокодила Хуфу. Честно говоря, первуй рассказ Пелевина, который мне не понравился. Не то, чтобы не понравился, просто … никак. То ли не дожал, то ли еще что. Тебе показывают фокусы. Плохие. Ты хочешь у***ть фокусника. Фокусник тебя имеет. В жизни так бывает. Даже не удивительно. Это настолько привычно, что даже перестало быть злободневным и … цепляющим, что ли.

Некромент. А вот полковник, который на досуге жгет в мобильном крематории (отжат у военных, даааа) молоденьких милиционерчиков, чтобы подсыпать их прах в «лежачих полицейских» - это что-то новое. А когда сознание милиционерчиков проснулось и осознало себя «лежачим» я готова была встать и аплодировать стоя.

Пространство Фридмана. Некоторым ученым (и не очень) пришла в голову гениальная идея, что если таскать с собой кучу бабла, то это притянет его еще больше. Вот честно, я бы даже не удивилась, увидев эту идею в виде развернутого эзотерического течения на книжных прилавках. Экзистенциальные практики баблонавтизма, впрочем, до добра не доводят.

Ассасин. Классный рассказ с жаркой восточной атмосферой о маленьком мальчике Али, из которого вылепили убийцу путем изощренного (и не очень) манипулирования. Обещание рая способно творить чудеса с неокрепшими умами. На деле же все оказывается гораздо прозаичней, злободневней и циничней.

Комментарии сей притчи с точки зрения представителей разных профессий тоже весьма занимательны, хотя мне в какой-то момент хотелось чего-то более… развернутого, что ли.

Хм......даже не знаю что и сказать...

Если честно, настолько понравилась первая "песнь", что готова была ее читать все 286 страниц, наивно полагая что она и есть одна. А тут, на самом интересном месте пришлось читать новую, не менее интересную, песнь. Третья с четвертой не произвели должного эффекта, видимо. И последняя как апофеоз, особенно понравились комментарии :)

И все же не могу пока привыкнуть к Пелевину, к его необычной реальности, к нагружености научными фактами и разнообразными теориями. Прямо ощущаешь этот груз на своем отупевшем от литературы других жанров мозге. Приятное чувство, хотя и понимаешь, что большинство идей абсурдны, но по своему интересны.

Было «Поколение П», теперть П типа в пятой степени. В подзаголовке пять слов, начинающихся с той же «п»: «Прощальные песни политических пигмеев пиндостана». При желании можно найти в этой фразе какое-то содержание: отсутствие внятных смыслов в новых рассказах Пелевина подвигает фанатов писателя на поиск неких скрытых месседжей.

О том, что Пелевин сдал, в двухтысячных говорят все кому не лень. При этом его книги продолжают читать со жгучим интересом: затворник в черных очках остается фигурой настолько статусной и загадочной, что запросто может вернуться в моду куда быстрее, чем он из нее вышел. Однако же не возвращается: «П5» из критиков похвалил лишь парадоксальный Данилкин, и то, похоже, лишь для того, чтобы на фоне мнимой удачи Пелевина снова придраться к Сорокину.

«Ampire V» тоже все ругали, но там хоть можно было зацепиться за роскошную теорию гламура и дискурса. В «П5» цепляться почти не за что: каждый из пяти рассказов книги заводит читателя в темный лес измененного сознания и оставляет там в состоянии глубокого недоумения — совсем как в рассказе «Кормление крокодила Хуфу». Многообещающий «Зал поющих кариатид» в финале скатывается к мутному абсурду. «Некромент» можно исчерпывающе пересказать одной фразой: представьте, что «лежачий полицейский» не метафора — дорожные препятствия изготовлены из праха сожженных гаишников, над которыми перед смертью гомосексуально надругались. В напоминающем «Желтую стрелу» «Ассасине» весь кайф в комментариях — кстати, их, конечно же, пять. «Пространство Фридмана» с его профанирующей теорией перемещения денежных масс вызывает разве что сдержанную улыбку.

Странное впечатление производит обложка с ее дурацкими слоганами: «Based on the true story», «Книга написана с применением технологий боевого НЛП», «Правда жизни в каждом слове!», «Зачищены три олигарха!», будто Пелевин решил подыграть этому идиотскому миру и изобразить из себя идиота. Получилось чересчур убедительно.

Оценка: 4 / 7

«Ранний» Пелевин мне не нравится. Может быть потому, что я стал его поздно читать. А вот когда читаешь «на злобу дня», то можно лучше оценить его талант сатирика.

Масса претензий было высказано по поводу П5. Мол, Пелевин «не тот», «исписался» и т.п. Не согласен. Тот же отличный сатирик. И именно из-за точности этой сатиры автора «Некромента» многие и стараются принизить, диагностировать его «символическую смерть». Конечно, в художественном отношении повесть послабее, чем лучшие вещи писателя, но не так уж и «послабее». А содержательно? Видно, живущих в Москве так достали пробки и менты-взяточники, что мысль закатать их в асфальт приходит сама собой.
Достается в повести и ГОПникам-политтехнологам. Все узнаваемо. Гойда Орестович Пушистый – это Глеб Олегович Павловский (Пелевин удачно обозначил это племя как ГОПоту, раньше говорили о провокаторах и «мордоделах»). Другой «социогуманитарный мыслитель» Дупин – это Дугин. Макар Гетман – Марат Гельман. «Русский философ Константин Голгофский» - это, наверно, Галковский (судя по плакату «Боже, покарай Англию!». Последняя «пуля», которую отлил автор «Бесконечного тупика» состояла в том, что Россия – это криптоколония Англии). Ну и так далее. Интересно тем, кто интересуется.


Некромент
Виктор Пелевин

Зал поющих кариатид

Великолепная сатира! Именно в этом ключе и оценивал. Возможны, конечно, и иные трактовки, но они менее выигрышны. От «Кариатид» «тащишься, именно когда держишь в уме объекты высмеивания: от викторсуворовского «кино покажу» до «контркультуры», «идеолога» и 50 000 «гандонов» на ленинском…