26 московских пророков, юродивых, дур и дураков и другие труды по русской истории и этнографии

Книга на интересную тему, но написана суховатым языком.
До правления Ивана III русский люд выпивал и закусывал в корчмах и "производил" напитки по домам. С кон. XV в. начали бороться со свободной продажей алкоголя, курить вина и варить меды разрешили только дворянам и монастырям, Василий III для своих слуг отвел специальное место для питья - Наливайную слободу.
В 1552 г. в Москве на Балчуге появился он - царев кабак (где покушать уже не предполагалось), а торговля из-под полы (корчемство) нещадно преследовалась. Питейные заведения работали практически по "палочной" системе. Если, скажем, в 1575 г. кабак заработал 200 руб., то на следующий год был обязан сдать в казну побольше рубликов и т.д. Никого не интересовало, что народ пить или не хотел, или "гулять" было не на что, и за "недоимки" ставили на правеж. Иногда воеводы жаловались, что в кабаках дерутся, пропивают даже собранный ясак, толпятся темные личности. Но из Москвы сурово отвечали, что "о царевом деле лучше радеть следует".
Питейные "щупальца" не смогли добраться только до Малороссии, а так кабацкая система, с небольшими вариациями, просуществовала до сер.XIX в. Цены на водку поднимались, качество падало, в безбожно запойной стране организовывали общества трезвости. С 1863 г. начала действовать новая акцизная система, откуп торжественно похоронили, а в 1865 г. пересмотрели правила торговли крепкими напитками. Иван Гаврилович закончил этот труд в 1868 г., поэтому насколько помогли методы борьбы с пьянством осталось за кадром.

Как известно, на матушке Древней Руси милостыня считалась делом богоугодным. Автор не мог написать, что нищие как класс появились у нас с распространением христианства, но подразумевает именно это. Подаст благочестивый человек копеечку "нищему Христа ради" и душу свою спасет. Помогали не попавшей в беду семье, но подавали "профессиональным" нищим, которые плодились и жирели. Ох и прошелся Прыжов по бесчисленным дармоедам! Не отрицая, что некоторые люди обнищали в следствии увечий, несчастий, невозможности работать, Иван Гаврилович делает акцент на толпах лентяев, тунеядцев, странников, чуждых русской душе калик перехожих, заполонивших дороги, кладбища, торжища, церковные паперти. Этих субъектов бесконечно кормили во дворцах, монастырях и богадельнях, а они только множились.
С праздношатающейся братией начал борьбу Пётр I, но не помогло. Особенно приверженными древнему благочестивому обряду остались купцы и староверы. Один такой богач подавал женщинам и только небритым мужчинам; какая-то барыня одарила парой башмаков 3-х нуждающихся, "позаботившись" не об одном, а о нескольких. Автор считает, что это явление от малообразованности и невежества нашего цивилизованного общества, не вникающего в суть и видящего лишь внешнюю сторону.