Нана

Атласная, не смотря на свою развращенность, удивлялась, как это принц и эти господа во фраках не гнушаются в обществе фигляров ухаживать за голой женщиной, и думала про себя, что светские люди не очень-то чистоплотный народ.

И никто не смеялся над этим странным смешением, когда подлинный принц, наследник престола, пил шампанское, которым угощал актер, и прекрасно чувствовал себя на этом карнавале богов, на этом маскараде королевской власти, в обществе театральной горничной, падших женщин, фигляров и торговцев живым товаром.

Никто больше не шутил. Теперь все чувствовали себя придворными. Этот театральный мирок продолжал и в действительной жизни под жгучим дыханием газа разыгрывать фарс всерьез.

Как бы то ни было, не следует ни с кем ссориться — это лучший способ вернуть утраченное.

Принц корчился от смеха и хлопал, точно нанятый, вместе со своей клакой…

- Любишь кататься, люби и саночки возить!

По словам Вандевра, продажные женщины опустошали его карманы назло морали.

Нет ничего предосудительного в том, где можно усмотреть обыкновенное любопытство.

— Разве в воскресенье не освистали Вагнера?
— О да, и жестоко освистали.

Удивительный народ парижане! Самые чинные гостиные заполнены кем попало.

Карнавал богов, Олимп, смешанный с грязью, поруганная религия, поруганная поэзия — все это необычайно пришлось по вкусу завсегдатаям премьер, людей образованных охватила жажда кощунства; они попирали ногами легенду, превращали в прах все образы античности.

Снова раздались продажные рукоплескания клаки.